Мой кошмарный принц

Вот почему он не может быть таким же милым, как его сестра? Хотя нет, пусть лучше не будет.

— Странно, что мы с тобой раньше не встречались, — задумчиво произнес Стас, пытаясь разрядить атмосферу. Он уже докопался до правды и усугублять ситуацию в дальнейшем было для него крайне невыгодно. В конце концов, он не собирался отступать.

— Как это не встречались? — хмыкнула Виктория Владимировна, от которой смена темы не ускользнула. Но возвращаться к ней не стало. Было забавно наблюдать за тем, как отчаянно дочь пытается сделать вид, что ее не существует.

Стас покопался в памяти и смутно вспомнил, что пару раз действительно присутствовала совсем молоденькая дочурка преподавательницы. И да, она пару раз заменяла его партнершу. Талантливая девочка, только совсем юная, кажется, она даже несовершеннолетняя была на тот момент.

— Ты же шатенкой была, — вдруг с подозрением выдал он.

— Только не говори, что ты никогда не слышал про такое великое изобретение человечества, как краска для волос, — съехидничала Ася, внимательно рассматривая собственный маникюр. Она не помнила его. Вот абсолютно. Репетиции помнила, а вот его — нет. Не в первый и не в последний раз мать ставила ее с кем-то в пару, Ася частенько была палочкой-выручалочкой в этом вопросе. Так что блондины, брюнеты, кудрявые или длинноволосые — все слилось.

Раздался негромкий смешок. Власту искренне развеселила оторопь брата. И, слишком хорошо знающая Стаса, она по-детски уже достроила цепочку и мысленно женила братца на любимой руководительнице. И, прекрасно понимая, что тот пока далеко не продвинулся, неожиданно предложила:

— А давайте поужинаем сегодня вместе? Настя, если у тебя, конечно, планов нет, — она умоляюще посмотрела на Асю. — Занятия ведь уже закончились.

— Отличная идея, — поддержал сестру Стас. — Все равно ведь рядом живем, нам по дороге.

Хотелось отказаться. До жути, до ломоты в пальцах. Хотелось просто держаться как можно дальше от вредного кудряша, который не гнушается никакими средствами. Вот что ему стоило просто взять и пресечь на корню «прекрасную идею» сестры.

Вот только… Она помнила. Помнила собственный страх перед обстоятельствами. Помнила свою глупую решимость помочь.