Мой любимый герцог

Он ни к чему ее не принуждал, даже не сделал первого шага. Это она захотела узнать, что такое поцелуй, она страстно желала его.

Случилось то, чего Марлена никак не ожидала, о чем никогда не мечтала. Все дело было в герцоге Ратберне, в джентльмене, которого она под именем Гоноры Труф распекала на все лады, пытаясь вызвать в нем стыд, чувство вины и раскаяние.

А рука герцога уже поглаживала ее грудь сквозь тонкую ткань платья. Марлена тихо ахнула, почувствовав, как странные ощущения наполняют каждую клеточку ее тела.

Их поцелуй с каждой секундой становился все более страстным. Язык герцога легко проникал в ее рот, исследуя все его уголки, наполняя ее голодом, и она была непоколебимо уверена, что только герцог сможет его утолить. Марлена жила чувствами и надеялась, что так будет всегда.

Неожиданно боковая калитка распахнулась.

– Марлена, я принесла нашу статью…

Молодые люди отпрянули друг от друга. Ей показалось, что сердце совершило немыслимый кульбит, подпрыгнуло к горлу и там застряло. Евгения сказала «нашу статью», и герцог не мог этого не слышать. Видела ли подруга, как они целовались? Разумеется, она же не слепая.

– Ой, я не знала, что вы здесь! – пискнула Евгения, что-то прижимая к груди и не сводя испуганных глаз с герцога.

– Да… вот. Мы сидели в саду, – пролепетала Марлена.

Евгения, продолжая взирать на герцога словно кролик на удава, пробормотала:

– Да, так и было. – Марлена вскочила со скамейки, и герцог тоже медленно встал, но хранил молчание. – Но я могу все объяснить.

Девушка посмотрела на Ратберна в надежде, что он вмешается и поможет ей: для него же подобные ситуации не новость, – но он молчал.

– Ты его целовала, – пробормотала Евгения.

– Да, но… – Марлена замолчала – да и что здесь скажешь.

Изумление на лице подруги внезапно сменилось страхом.

– Он что, принудил тебя?

– Нет, что ты! Он, конечно, распутник, но не дикарь.

Герцог потянулся к руке девушки и спокойно сказал:

– Ничего страшного не случилось, мисс Эверард, так что причин для тревоги нет.

– Но вы же целовались… – растерянно повторила Евгения. – И с такой страстью, что я… я… – Ее голос стих, слова будто растаяли в воздухе.

– Я не причинил мисс Фаст неприятностей; не сделаю ничего плохого и вам.