Мой любимый герцог

Рат вздохнул: придется попрощаться с надеждой отдохнуть в одиночестве перед камином, со стаканом портвейна в руке. Эсмеральде и Лоретте не потребовалось много времени, чтобы рассказать мужьям об утренней встрече, и вот они здесь.

– Я, как вы и приказывали в прошлый раз, пригласил их в библиотеку и предложил вашего лучшего бренди, – сообщил Снидс, с сопением помогая хозяину снять плащ. – Вы желаете, чтобы я принес бокал и вам или предпочитаете сразу отправиться к ним?

– Сразу к ним, Снидс. Я дам знать, если мне что-то понадобится.

– Как прикажете, ваша светлость.

Рат прошел по коридору, на ходу сняв сюртук, а перед тем как открыть дверь библиотеки, сделал несколько круговых движений плечами, разминая их. В своем доме, в компании друзей детства, он всегда чувствовал себя комфортно, но сегодня не знал, насколько приятной будет беседа. Впрочем, он справится, как всегда.

Трое молодых людей подружились, когда Ратберн поступал в Оксфорд. Он был на год младше Гриффина и Хока, но довольно быстро понял, что именно таких друзей хотел бы иметь: умных, смелых, до безрассудности справедливых, любивших хорошую эскападу и нередко попадавших в неприятности.

В общем, в точности как он.

Гриффин и Хок тогда уже были друзьями, и Рат знал, как добиться их внимания. В саквояже с двойным дном новоиспеченный студент пронес в комнату бутылку бренди, и друзья с радостью помогли ее опустошить, как и все прочие бутылки, которые удавалось проносить позже.

Их дружба продолжалась долгие годы, но теперь все закончилось: Гриффин и Хок обзавелись семьями.

На протяжении своей многолетней дружбы они постоянно соперничали: будь то карты, стрельба, скачки или борьба за благосклонность прекрасной дамы, – но еще ни разу не ссорились всерьез. Рат искренне надеялся, что так будет и впредь.

Переступив порог библиотеки, он увидел знакомую картину: друзья сидели на диванчике, обитом темно-синим бархатом, – оба высокие, хорошо сложенные и привлекательные. В отличие от большинства обладателей высоких титулов в них не было ни жесткости, ни высокомерия.

Они относились к своему статусу так же легко, как к шейному платку. Их можно было бы принять за братьев, если бы не темно-каштановые волосы и голубые глаза Гриффина и светлая копна зеленоглазого Хока.

Оба герцога держали в руках по стакану бренди. Гриффин закинул ногу за ногу, а Хок вытянул ноги перед собой. Не было никаких сомнений, что друзья здесь уже давно и чувствуют себя вполне комфортно, как, впрочем, и всегда.