Мой наполовину (СИ)

Теперь понимаешь, почему он мой любимый племяш?

– Понимаю, – улыбаюсь ей соглашаясь. Ведь он и правда отличный парень. Сын своего отца.

– Но и второго я тоже уже люблю, – подмигнула и снова мое сердце сжалось.

Этой ночью я много думала о жизни и ее переменах.

Когда я ушла из дома, впереди была одна лишь неизвестность. Страх шел передо мной и указывал, где бояться, а где не стоит. Я бы не смогла преодолеть его, если бы не Олег.

Этот мужчина подарил мне покой и счастье, он подарил мне настоящую любовь и открыл сердце как свое, так и мое.

Моя вера и надежда угасли и могли больше никогда не обрести крылья, но он сделал так, что я снова мечтаю и люблю эту жизнь.

Олег был прав. Родители того парня настаивали на заключении в тюрьме.

Статья, по которой его обвиняли, предусматривала до двух лет условно или столько же тюрьмы.

Суды без конца переносили, едва начиналось слушание. И мы ждали от одного до другого по три – четыре недели.

Но все время, пока Олег ждал, мы ждали вместе с ним. Все мы.

Свидания не позволяли присутствие меня с семьей его.

Да и меня не всегда пускали. Мы видели всего три раза за полгода. Это разбивало сердце, но звонки были более частыми. Записки и робкие послания.

Сергей приходил с моей частой гостьей Жанной еще пару раз. От имени Олега он подарил мне цветы на день влюбленных и Восьмое марта. Все налаживалось и это, не переставая, радовало. Но всем нам не хватало лишь одного – Олега.

– Кажется, ты с сыном нашла общий язык? – спросил как то, когда я, наконец, смогла его увидеть.

– Ты не поверишь, но это все сделал он сам, ради тебя.

Олег всегда гордо говорил о Сергее. Мог в любой момент привести его в пример, потому что этот мальчик был невероятно талантлив во многом. Сейчас же, когда он сделал совершенно мужской поступок, да еще какой, сердце мужчины наполнилось еще и большим уважением к нему.

В конце мая мы ждали завершения суда. Адвокат Олега и правда постарался.

Он все восстановил каким-то образом. И намечались еще суды, но уже не касающиеся заключения кого-то из нас.

Мои показания у них есть, этого достаточно. Я устала в этом участвовать. Я впервые устала. Только ждать его была готова столько, сколько понадобится.

За день до суда все были на нервах. Мы верили, что Олега не посадят, но знать наверняка не могли. Эти семь месяцев, что он пробыл там, показались сущим кошмаром. Я ужасно по нему скучала.

Я вышла гулять с Гордеем, который перешагнул свою первую отметку в один год в марте. И сейчас, он желал одного – бегать.