Мой наполовину (СИ)

Он посмотрел на меня и поняв, что она не сделала мне больно, отпустил руку моей матери, но встал передо мной.

– Да как ты смеешь? – взвизгнула она. – Кто он такой, чтобы вмешиваться в разговор с моей дочерью?

– Я ее пасынок, – от этих слов я и сама немного шокированной была, но в приятном смысле.

Он мне доверял, и я была ему благодарна снова и снова. Поэтому положила одну ладонь на его плечо, погладив.

– Пасынок? – глаза мамы стали круглыми от шока.

– Да, поэтому уходите.

– Мама, я тебе все сказала уже.

Она ступила вперед, но наткнулась на вполне себе высокого и угрожающего молодого мужчину, стоявшего за меня «горой».

Поэтому она ушла сыпля проклятия, но мы ее уже не слышали.

Сергей повернулся и обнял меня. Впервые за это время, как он пришел ко мне в гости тогда, сказать, что не против нашей с Олегом любви.

Я ответила тем же. И была готова расплакаться от эмоций, что меня переполняли.

– Спасибо, – улыбнулась ему, когда он встал ровно и забрал с моих рук Гордея.

Ему не хватало материнской любви, я это видела и чувствовала, поэтому отдавала свою, зная, что не смогу заменить и не пыталась даже. Алла его мама, так будет всегда. Мне хватало его уважения и одобрения ко мне и моему сыну.

– Садись на лавочку, я с ним погуляю.

– Ого, у меня выходной? Я не против, – шуточно взмахнула руками, выставляя ладони.

Пока они гуляли, я сделала фото и видео, чтобы Олег мог видеть, каким вырос его сын и как он мне помогает, стараясь сплотить нас как одно целое.

Но никто не отменил бы день суда. Финальный.

Олег не позвонил никому из нас. Я знала, что ему это важно. Сосредоточиться и побыть наедине с собой.

В зале суда, как всегда, были только мы и семья погибшего. Они смотрели на меня злобно. Словно были солидарны с матерью. Но экспертиза показала, каким подонком был их сын, которого они воспитали сами. Мне не за что стыдиться. Быть может, как мать я понимаю их утрату, но не до конца.

Олег обернулся и увидел нас, когда все расселись по местам.

Я сказала одними губами, что люблю его и он ответил тем же.

Целый час в ожидании. Выступление адвоката и прокурора. И наконец приговор.

Полтора года тюрьмы. Из которых вычли семь месяцев, что Олег провел в СИЗО.

Боль… И его короткое: «Все будет хорошо!»

И восемь месяцев ожидания, когда наш любимый: мужчина, отец, отчим, брат, сын, вернется домой. К нам.