Мой наполовину (СИ)

Пусть и ветрено, но так приятно идти рядом с ним, разговаривая ни о чем и обо всем одновременно.

Олег больше, чем поцелуй в щеку себе не позволял. Порой касался руки или спины, когда мне нужно было пройти вперед. И я понимала, что это для меня, не напугать, не обидеть. Это делало приятно, делало меня не пустым местом. Его трепет, его откровенность в том, что ему не все равно.

Когда мы прощались с ним, я сама потянулась, и мои губы коснулись его колючей щеки.

Он ушел. А я ощущала себя особенной. Счастливицей.

Мы виделись еще несколько раз.

А потом он сказал, что у него на носу большой проект по работе. Но намекнул на то, что у меня есть его номер.

Сегодня четверг и я сижу с телефоном в руках и просто не знаю, что ему написать. В итоге убираю гаджет.

– Трусиха у тебя мама, сынуль, – обращаюсь с Гордею, который продолжает играть с игрушками на коврике.

Но вечером, часов в семь, когда я отправилась в душ, услышала, что телефон зазвонил и я знала, что это он. Так как поставила на Олега отдельную мелодию.

Даже не знаю зачем. Она медленная и романтичная.

Стала торопливо смывать с себя пену ароматного геля для тела. Ноги еще были мыльными, потому что я стояла в пене, которая медленно уходила и быстро отодвинув длинную шторку не заметила, что стою на ней пяткой. В итоге из-за резкого движения поскользнулась, не сумев удержать равновесие, и упала на дно ванной, больно ударившись головой. Подняться так и не смогла, потому что стало темно в глазах, и я отключилась.

Теперь я многое знал о безумии и о том, что самые важные решения – это те, в которых ты, так или иначе, не сможешь поступить правильно для всех сторон.

Я разрывался. Но также, наконец, понял и осознал, что с Аллой, как раньше не будет.

Мы оба изменились за годы брака. Ушла та самая страсть, хоть и не в ней сейчас было дело. Мы отдалились оба. Мне не показалось. Все вошло в привычку, и ты не сразу можешь заметить это. Только если не отойдешь на достаточное расстояние.

Я отошел. Я увидел. Но как теперь все сделать без больших потерь?

Мне нужно поговорить с женой.

Мне нужно рассказать сыну, постараться объяснить ему, что я его отец и ничто это не изменит. Даже разная жилплощадь.

Мы с Сергеем связаны. И я мог только надеяться, что я не ошибаюсь в глубине этой связи.

После разговора с сестрой, с Сашей, я выходил из квартиры с этим пониманием.

Но перед этим я узнал, почему эта девочка так дрожит. Когда я прикасаюсь к ней, когда целую мягкие губы.

Теперь я боялся ее. Боялся сделать больно.