Мой наполовину (СИ)

Хотел ее носить на руках и оберегать. Я хотел показать ей, что не все боль. Пусть и понимал, что сам невольно вовлек ее в ложь.

Но на фоне всех моих желаний были и другие.

Я желал сомкнуть руки на шее того ублюдка. Я желал знать, чем закончилась эта история. Где он. В какой-то степени я надеялся, что он далеко за решеткой, иначе… я не представляю, что сделаю, если встречусь с ним.

Мне была противна одна мысль, что он посмел коснуться Сашу, что он посмел замарать ее своими руками, убить ту девочку, которой она была.

Я не верил своим ушам и глазам, что эта история, и есть правда. Что маленький сын, так ею любим. Я не верил, что в этой малышке, так много любви, которую она дарит этому ребенку. Я не осуждал, я был восхищен… поражен… Ее большим сердцем, ее стойкостью и храбростью, которые она имеет в свои двадцать лет.

Такой, как она я не встречал. Никогда не встречал и был рад, что она появилась на моем пути. Вот так просто. Бах и ты уже у ее ног. Словно поклоняешься.

Поэтому внутри меня было решение.

Я приехал домой вечером и посмотрел на сына. Мне было больно.

Чертовски больно знать, что ты уходишь. Что придется сказать ему, что он не виноват. Не потерять доверие. Но оно растеряется. Я это знал. Только надеялся восстановить.

– Привет, па. Ты достал билеты? Это последняя игра.

Сейчас он только и может, что думать о баскетболе. Сезон почти завершен, и он переживает за свою любимую команду. Я его понимаю и мне нравится в нем эта страсть к любимому делу.

– Привет, сын.

– Ух ты. Представь, если нам повезет? – он, искря глазами, стал подпрыгивать.

– Я решил, что и ты хочешь номерок.

– Да, сейчас открою сайт, и ты сам купишь. Твоя удача, только твоя, – сажусь на банкетку в прихожей, зная, что он в нетерпении.

– Спасибо, – сын подбежал и обнял меня.

Он купил себе счастливый билет на розыгрыш и убежал звонить другу, сказав, что я лучший.

Я улыбнулся, смотря как скрывается его кудрявая макушка в дверях спальни.

Прошел дальше и заметил, что жены еще нет.

– Сергей, а мама где? – спросил громко, чтобы меня было слышно в его комнате.

– А она попросила сказать, что встречается с тетей Наташей и теть Лерой, – донесся его крик.

– Ага, – он вошел ко мне, когда я снимал пиджак и рубашку. – Она сварила макароны и котлеты, а потом ушла.

– Хорошо. Если хочешь что-то еще, скажи, ладно?

– Не, есть не хочу.