Мой невозможный дракон

Пожил он, видите ли, больше меня, а про любовь так ничего и не понял».

По сравнению с нашей первой встречей Кассий Первый сегодня выглядел бодрым, собранным и намного внушительней: в белоснежном парадном военном мундире, который сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи и мощную грудь императора, с золотыми эполетами на плечах, огромным орденом на груди, усыпанном алмазами, алой лентой, на которой золотой нитью были вышиты защитные руны…

С того дня, когда Мэлвис привел меня в кабинет императора, чтобы тот лично и письменно подтвердил мой титул и имя, я больше его не видела и сейчас немного оробела.

— Времени у нас мало, дорогая леди, поскольку Рафаэль уже во дворце и ему не терпится с вами встретиться, — мягко начал его величество, гипнотизируя меня внимательным взглядом. — Поэтому сразу перехожу к важному без привычных политесов, — император чуть поморщился. — Я хочу, чтобы вы осознали, приняли и впитали одно очень важное знание, — главный дракон Ритании сделал паузу, чтобы, видимо, я впечатлилась, и я впечатлилась — неприятный озноб прошел вдоль позвоночника, даже плечами невольно передернула.

— Живая, красивая, богатая и титулованная вы мне необходимы только по одной причине, — и снова Кассий Первый сделал паузу.

Захотелось рыкнуть на этого интригана, чтобы не действовал мне на нервы своими паузами, но я, конечно, ничем не выдала своей нервозности, смотрела на дракона уважительно и терпеливо ждала разъяснений.

— Чтобы вытащить моего младшего сына из той ямы, которая засасывает его все сильнее.

Два раза Раф терял вас, два раза его вытаскивали из-за грани сильнейшие целители империи. У них получилось только потому, что ваша связь была закреплена наполовину. Мой сын больше никогда не должен встретить Нелию Оринис, и, если вдруг произойдет обратное, вы очень пожалеете об этом, леди. Если же сможете сделать Рафаэля счастливым, обещаю отблагодарить вас. Я не наивен и понимаю, что после свадьбы Рафаэль может стать ещё несчастнее, чем был до нее.

Смотрела на императора, на его внешне непроницаемое лицо, и вместо того, чтобы ненавидеть его, думала о том, как разительно отличается его отношение к сыну от чувств моего биологического отца ко мне, как много всего он совершает для счастья Рафаэля, используя любой шанс, даже призрачный.

Император взял со стола тонкий длинный бархатный футляр, на крышке которого была выгравирована одна единственная загадочная руна.