Мой невозможный дракон

Его высочество наследного принца Арнольда и его высочество младшего принца Рафаэля.

— Ваши высочества, рада знакомству, — прошептала тихо и скромно, как положено хорошо воспитанной невинной девице.

— Милое дитя, подниметесь, — император помог встать из затянувшегося реверанса.

— Примите наши соболезнования в связи с вашей утратой, миледи, — произнес его высочество Арно, причем в мужском голосе явно присутствовало искреннее сочувствие.

— Спасибо, ваше высочество, — подняла «скорбный» взгляд на принца.

Младший принц промолчал, но старший от имени обоих принес соболезнования, поэтому его поведение было в рамках приличий.

Почувствовала на себе изучающий пристальный взгляд Рафаэля, но я не смогла посмотреть на него. На меня вдруг напала не присущая ранее робость, потому что высокая мощная фигура в белом военном мундире, очень похожем на мундир императора, только без ордена и ленты, лишь немного уступала старшему брату в ширине плеч и мускулатуре и как-то совсем не ассоциировалась с тем милым худощавым подростком, моим другом детства, чей образ я бережно хранила в воспоминаниях.

— Вы в белом, миледи, — прозвучал спокойный голос младшего принца. — Разве ваш траур закончился?

Сердце пропустило удар… и ещё один. И бешено заколотилось. Этот голос… низкий, сильный, одновременно безразличный и упрекающий. Взрослый. И такой чужой…

И я, наконец, встретила взгляд зеленых глаз — холодный, равнодушный, словно внутри телесной оболочки находилось не живое существо, а гранитный бесчувственный камень.

Золотые волосы, когда-то веселыми кудрями спускавшиеся на худые нескладные плечи, сейчас были коротко острижены и выгорели почти добела.

Совершенно отчетливо осознала, испытывая настоящее разочарование, что если бы вдруг встретила вот этого Рафаэля в любом другом месте, то никогда не узнала бы его в этом чужом незнакомце.

— Сын, в связи с победой на северной границе и вашим возвращением домой, своим Указом я отменил любой траур в Ритании, если он длился больше двух месяцев, — спокойно объяснил император.

— Для молодых леди, только что вышедших из закрытого пансиона, наверное, это стало приятной неожиданностью, — сухо проронил Рафаэль, который не отрывал от меня ледяных глаз.

— Я все ещё скорблю по отцу. — Я опустила глаза, чтобы не выдать настоящие эмоции. — И если бы мне позволили, продолжила бы носить траур.