Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Нас вытащат, просто нужно немного подождать. Будем считать это твоей внеплановой полевой практикой, — усмехнулся он и бережно отвел упавшую прядь с моего лица.

У меня перехватило дыхание от скрытой нежности в этом простом жесте Зартона. Он не спешил отводить руку. Зарылся пальцами в волосы, погладил кончиками.

Осторожно провёл большим пальцем по скуле.

— У тебя здесь ссадина, — сказал он, рассматривая мою кожу. — Гель из аптечки весь ушел на гребень и твой хвостик. И на глубокий порез вот здесь, — он тронул пальцем над моей бровью, — решил мазнуть, чтобы шрама не осталось.

У меня начали накапливаться слезы в уголках глаз, глядя на него — как он рассматривает мое лицо. Поглаживает по щеке пальцем. Темные брови нахмурены. Губы поджаты. Такой суровый. Сосредоточенный.

— Я… — произнесла я тихим голосом, срывающимся от захлёстывающих эмоций. — Я тебе очень… благодарна. Пришёл ведь. Спас. Лечишь вот. Хвост мой тоже…

Облизала пересохшие внезапно губы.

Он наклонился и невесомо прикоснулся губами к моим губам. Бережно. Легко. Осторожно.

По моим щекам побежали тонкие дорожки прорвавшихся слез. Потянулась к нему, чтобы прижаться, и охнула от резкой боли в рёбрах.

— А ну лежать! — рыкнул рихт.

Меня вдавило обратно в песок сильным, но бережным движением.

— Где болит? Рёбра? Плачешь. Не должно же болеть.

Он резко отвернулся и зашуршал пакетами в аварийном ящике.

— Сейчас, белоснежка. Тут где-то был резервный обезбол. Потерпи. Сейчас я…

Снова умилилась и поспешила остановить его.

— Не нужно обезбола, я не от боли плачу, это просто эмоции. Стресс выходит.

Я улыбнулась сквозь слезы. Зартон с сомнением оглянулся на меня. От его тёмного взгляда меня пробрала дрожь, по спине пробежал холодок.

Твою ж… Совсем растеклась. Я и забыла, каким строгим и пугающим он может быть.

— Рассказывай, где болит, — велел он.

— Ничего не болит.

— У рёбер может болеть. Диагност показал трещину. И хвост был сломан в двух местах, — медленно продолжил он.

— Был. Но пока лучше им не двигать, — он покосился на свой хвост, плотно обвивающий мою пушистую покалеченность.

— План такой. Здесь остаемся еще пару дней, пока у тебя все не срастется окончательно. Потом поменяем локацию. Здесь плохо проходят сигналы. Надо найти более свободное пространство.