Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

И в плане охоты здесь не густо, — деловито продолжил он, прикладывая ко мне какие-то тестеры.

— Охоты? — удивилась я.

— Да, нз пайки почти на исходе. Будем охотится. Тут есть на кого. Я тебя тоже научу. Не предусмотрен при эвакуации такой длительный промежуток поисков.

Посмотрел на мое встревоженное лицо и ответил на невысказанный вопрос.

— Нас найдут, Лика. Я уверен. Грил не остановит поиски, пока не отыщет. Он такая же упертая сволочь, как и я.

Эти двое суток показались мне вечностью. Моя придирчивая нянька не отходила от меня.

Оно и понятно было: хвост не отпускал. Хоть мне и показались его предосторожности излишними — я чувствовала себя совсем здоровой уже на следующий день. Подозреваю, это все от тех ядренных коктейлей, что мне впрыскивал ректор почти каждый час своими шипами.

— У нас так лечат совсем маленьких детей, — открыл он мне секрет. — Сильные лекарства грудничкам нельзя, вот матери и вырабатывают специальный состав для своего ребенка. Первый год это даже обязательное условие, чтобы…

Тут он странно посмотрел на меня и замолчал.

— Полезная, в общем, вещь… — странно глядя на меня, продолжил он. — И тебе сейчас поможет быстрее восстановится. У меня есть опыт, поэтому подобрал универсальный состав с небольшими поправками на твою индивидуальность.

Зартон свернул разговор и опять задумался.

Я терпеливо ждала. Ничего не поняла, что его так могло зацепить. Но быстрее восстановиться очень хотелось. Как бы мне не нравилось сейчас лежать с ректором в обнимку, молодой организм требовал действия.

Самка рихта во мне тоже внезапно проснулась и требовательно заурчала. Идея с охотой ей нравилась. Да еще в компании такого шикарного самца. А еще она хотела не просто греться в его объятьях, а уже заполучить от него внимание… скажем так, иного рода. И говорящая выпуклость в паху нашего спасителя ее к этому подстрекала еще больше.

И я было попробовала намекнуть, потому что зуд нарастал. Вот откуда это во мне? Но Зартон делал вид, что ничего не замечает.

Не замечает он, ага! Его выпуклость стала только заметнее. Но я понимала, что он обо мне заботится. С головой я еще дружила. Засунула эту озабоченную дуру подальше и терпеливо ждала пока меня признают условно здоровой.

По хвосту я тоже успела соскучиться. Надо же столько лет всячески ненавидела и подавляла его, а дала свободу и слишком быстро привыкла к его заскокам и эмоциональным порывам.

Рихта во мне все же больше, чем я всегда думала.