Заводы бы горели, офисы чистились, счета обнулялись и без моего личного присутствия, но…
— Знаешь, Вась, — говорю я, застегивая на запястье строгие часы в скромном дизайне. Таких только десять штук по миру. Кому надо, поймут мой понт. — Тут, как с собаками. Они должны видеть хозяина. Они должны понимать, кто их наказывает. И передать это другим. Это на уровне инстинктов, если хочешь…
— А сюда мы идем…
— А сюда мы идем показывать, что мы — серьезные звери. И это, на фоне произошедшего, будет очень кстати. Ничего так не учит, как пример тех, кто думал, что может поиграть и ничего не заплатить.
— Черт… Словно дрессура диких животных… — бормочет Вася, выходя из машины и поворачиваясь ко мне.
— Так и есть, Вася, — говорю я, — пошли, покажем, кто тут на вершине пищевой цепи.
Эпилог
— Папочка! Папочка!
Черт, это так сладко, когда тебя обнимают тонкие ручки, и нежный голосок смешно и радостно выводит это “папочка”.
Весь мир готов разметать за одно это слово, за одно прикосновение.
Подхватываю свою принцессу на руки, кружу ее, не обращая внимания на умиляющихся мамаш, которых тут, в детском саду, всегда перебор.
Кто-то даже снимает на телефон. Об этом тоже не переживаю, Миша решит вопрос с ненужными фотками.
Главное, что я успел на утренник к Аленке. На самый финал только, но все равно хорошо.
И даже посмотрел, как она танцует.
Самая красивая моя принцесса, в самом красивом платье.
— Папочка, ты видел, как я пела? — пищит Аленка, — на английском!
— Слышал. Очень круто, малышка, мне понравилось.
— Я ни разу не запнулась, потому что ре-пе-ти-ро-ва-ла! — это слово Аленка выводит прямо с гордостью.
— Ага, — с кислой физиономией выдает стоящий рядом Ванька, — мозги мне все выжрала за эти пару дней своим английским…
Я смотрю на сына, перехватываю Аленку на одну руку, вторую тяну ему. Как взрослому, солидно. Он пожимает.
— Как прошло?
Ванька в курсе, что я не просто так в столицу катался.
— Все в норме, — коротко отвечаю я, чуть усмехнувшись. И Ванька зеркалит мою усмешку.
Ох, зверь вырастет… Похлеще меня. Прямо гордость берет.
Жду, что спросит про свое временное заточение, когда оно завершится, но сын молчит. И этим тоже вызывает уважение. Взрослый парень уже, все понимает.
Думаю, не будет проблем с ним.
Вот поговорим еще по душам, когда разгребу завалы здесь. Все же, то, что треть персонала внезапно перестала выполнять свои обязанности на ключевых позициях, не могло не сказаться на общем настрое в бизнесе.
