— Тагир…
— Ч-ш-ш… Аня… — шепчу я, глядя в ее яркие в полумраке салона глаза, — давай просто доедем домой. Там нас ждут наши дети.
Она согласно кивает и прижимается ко мне, выдыхает.
И я, гладя ее, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке, умирая от невероятного облегчения и еще более невероятного счастья, думаю о том, что Аня не права сейчас.
Она думает, что наши дети учат только ее.
Нет.
Они и меня учат.
Любви. Пониманию. Жизни.
Наверно, так и должно быть.
И да, обвенчаться надо обязательно. Я тоже безбожник. Был. Но хочется верить, что где-то там кто-то будет охранять моих даже круче, чем я сам.
И хочется верить, что ничего не заканчивается.
Ведь мы — это наши дети.
Те самые, которые учат нас, даже еще не родившись. Открывая нам целый мир своим появлением на свет.
***"
"Ты знаешь, это таксмешно и непонятноИ в окна, словно шмель,все бьется вишни лист.И марево дрожит,зовя меня обратно,с тобою рядом лечь и все забыть.С тобой легко забытьо будущем и прошлом,о том, что за окномбывает ясный деньи полночь душу жжетпредчувствием того чтоты снова на колени сядешь мне.
За это я готовстерпеть сто тысяч болейи миллион греховспособен совершитьчтоб только ты со мнойделила сахар с сольючтоб только ты со мной осталась жить.я много нагрешил,я жил совсем не сладкои мне, по существу,тебя не заслужитьно я не отпущутебя из мертвой хваткиплевать, кто что там будет говорить.
я всем закрою рты,и в пасти затолкаюгнилые языкии жадные словаа ты со мною будь,ты чистая такая,что черный я — светлею добела.когда-нибудь с тобоймы станем облакамии наши дети нампомашут вслед рукойи сладко будет мнев заоблачных скитаньяхтак сладко плыть по небу за тобой.30.01. 25. М. Зайцева
Конец"
