Но заметил, что, как только расслабляешься и начинаешь к людям нормально относиться, мгновенно что-то происходит, какой-то косяк!
Вот чего, спрашивается, тому же Жеке не хватало?
Хотя, тут вопрос риторический.
Да и вообще, всякие рассуждения о смысле жизни… Заносит меня.
Старею, наверно.
Сонный выносится за дверь, разминувшись с Ванькой, деловито пожавшим ему руку.
Сын садится на крутящееся кресло, начинает на нем кататься по кабинету, запрокинув голову и кружась.
Наблюдаю молча.
С Ванькой только так, он должен созреть для разговора.
А то, что сейчас будет разговор, понятно: не просто же так ему говорил присмотреться к репетиторше. Вот, присмотрелся. Теперь будет делиться результатами присмотра.
— Она мне не понравилась, — выдает он, наконец, тормозя кресло и садясь ровнее в нем.
Смотрит на меня, чуть дергает темными бровями.
Черт, словно в зеркало смотрюсь, на себя, пятнадцатилетнего нахального шкета.
Только сын — еще нахальней. Нет в нем этой моей вечной готовности к рванью глоток.
Наверно, если б не встретил я его, если б остался он с Тамарой, мамашей своей тупой, то было бы.
Слишком уж среда, в которой рос, хреновая была.
А сын — характером в меня. Не прогнулся бы. Прогнул.
Хорошо, что сейчас ему нет нужды бороться за существование. Я за него это сделаю. За него буду рвать. А он — пусть живет. Нахальничает. Бегает за девчонками. Рисует свои странные, но очень крутые графические картины. Их, кстати, Маруся уже даже возила куда-то на выставку, показывала кому-то там серьезному…
Прикольный парень у меня вырос.
И умный.
Мое внутреннее чутье, похоже, тоже перенял.
— Чем? — коротко приглашаю его распространить свое мнение.
Хмурится, неопределенно вертит рукой.
— Она… Ну, такая… Вроде, и ничего не говорит, и все спокойно, но… Блин… — он внезапно подается вперед ставит локти на коленки, потом опять откидывается на спинку кресла, проводит ладонью по волосам, зачесывая их назад.
— Не могу объяснить!
— А ты попробуй, — отвечаю я, — как можешь.
Ванька молчит пару секунд, судя по всему, формируя слова в голове, а затем выдает:
— Она хорошо учит, все по делу, все клево.
Но вот вайб от нее… Не учительский.
— Вайб? — новые слова, требуется расшифровка.
— Блин… — закатывает Ванька глаза, — ну это, типа, общее такое поведение, понимаешь? Сочетание взгляда, жестов, мимики и вообще всего!
— Не учительский? А какой? — пытаюсь я уловить смысл.
— Бабский.
О, как.
— То есть?
— То есть, она меня, типа, клеила.
