— В отношениях? — снова вопрос, на который я тоже очень жду ответ.
Да, подслушиваю.
Нет, не стремно.
— Это не имеет отношения в моим планам, — говорит строго Аня.
И снова бьет меня этим. Теперь уже в грудь. Сердце перестает стучать, а в глазах поднимается привычная красная муть.
Миша, явно что-то ощущая, пытается ненавязчиво перегородить мне дорогу.
Открывает рот, но тут же захлопывает его, напоровшись на мой взгляд. И торопливо отступает назад, перекрывая своей широченной спиной обзор посторонним, пряча вход в нишу и меня от слишком внимательных взглядов.
Он, конечно, вообще не доволен, но предан. И делает все, чтоб прикрыть мне спину.
— Как же не имеет, Анечка? — мужик, судя по всему, уверившись, что Аня свободна, идет в наступление, — если вы не замужем, то ничего вам не мешает…
— Ничего не мешает, да, — ровно отвечает Аня, и я сжимаю кулаки, делая шаг вперед.
Не мешает, значит? И я? Не мешаю? Или, наоборот, мешаю?
— Тогда в чем причина вашего отказа?
— Не хочу.
— Но…
— Послушайте, — бесконечная усталость в голосе, перемешанная со сталью, чуть тормозит меня.
На самом краю. На грани. — Мне не нужны причины, чтоб отказываться. Достаточно моего желания. Я — не желаю. Я люблю этот город, мои дети его любят. Здесь моя работа, моя жизнь, в конце концов. Мне не интересны другие предложения. Вы думаете, я кокетничаю, что ли, отказывая вам? Ничего подобного.
— Но, если вы не в отношениях…
— Господи, кто ж вас так подставил-то? — бормочет удрученно Аня, — простите, мне надо…
— Аня!
— Мне надо домой, я и без того здесь незапланированно нахожусь.
Мое рабочее время давно уже закончилось.
— Аня, если вы не хотите рассматривать релокацию, то рассмотрите мое другое предложение!
— Вы с ума сошли, что ли?
— Нет, Аня! Послушайте… У меня в Москве квартира. Карьера… Вы сами видите…
— Вас точно подставили.
— Да о чем вы?
— Я о том, что вы некачественно наводили справки обо мне, иначе бы уже знали, что не надо мне такое говорить.
Интересно…
Мне теперь одновременно хочется прикурить и дослушать аудиоспектакль до конца, и зайти и вынуть сердце из груди у этого совершенно левого мужика.
Тормозит только то, что Аня моя, похоже, куда мудрее меня. И понимает одну простую вещь: подстава. Это все подстава.
— Аня!
— Прекратите, это уже даже не смешно.
— А я и не смеюсь.
— И правильно, — выдыхаю я, делая шаг вперед.
Хватит, наслушался.
Напарываюсь на два взгляда: безмерно удивленный — у мужика в костюме за кучу бабла, и напряженно-тревожный — у Ани.
