Онлайн-библиотека книг
Внезапно рука взмывает в воздух и резко обрушивается на щёку наглеца, оставляя на ней алый след.
На секунду глаза отчима округляются от изумления, а потом наоборот страшно сощуриваются.
Сама не понимая, что наделала, в ужасе смотрю на него.
- Плохая девочка, - зловеще говорит он, хватая меня за плечи. - Очень плохая!
ГЛАВА 4
Сэм
Кабздец… Хреново наваждение!
Просто башню сносит от запаха! Рычу, потому что я рядом с ней как зверь. Хищник.
А она добыча. Маленькая, сладкая, вкусная…
Сам не знаю с какого перепугу я решил, что у нее могут быть жучки.
Бля…
Это как надо не любить своего ребенка, чтобы подложить ее под Орла? Такую невинную крошку?
Или… не совсем невинную?
Когда я обрезаю бретельки у ее шикарного лифака, мне на встречу выпрыгивают две такие охренительные грудочки, что я просто дурею.
Эта куколка еще пытается их от меня спрятать! Наивная!
И ножки сдвинуть! Глупышка!
Дяде Сэму ведь много не надо.
Только проверить нет ли жучков.
Ведь жучки можно спрятать и в сосочках, да? Или нет? Хрен знает! Но быть так близко и не потрогать эти сиськи – это надо быть полным мудозвоном!
Я трогаю. Осторожно.
Если бы эта кошечка только знала, насколько я сдержан! Если бы знала!
Она дрожит. Я вижу капельку пота, которая стекает по ее нежной шейке. Хочется слизнуть ее. Чёрт, мне хочется всю ее облизать!
Делаю вдох и меня сносит ароматом ее желания.
Это что такое?
Может, реал, никакая она не целка?
Она должна меня боятся, дрожать и умирать от страха! Но ее дрожь, кажется, иного рода.
Опускаю руку. Я не должен, не должен, блядь! Но я делаю это.
Просто, чтобы проверить.
Там тоже может быть жучок.
Там, между этих пухленьких складочек, которые…
Твою ж мать! Они влажные! Охренеть!
Это так… невероятно! Охуительно! Просто… Провожу пальцем по щелке, собирая капли ее росы. Как же мне хочется, чтобы сейчас там был не мой палец, а мой рот.
Поцеловать ее там. Быть первым, кто сделает это... Или…
Или все-таки не первым?
- Пожалуйста… - ее голосок такой хриплый, чувственный…
О чем она меня просит? Что я должен сделать?
Может, она хочет, чтобы я продолжал? Сжал ее складки, потер их руками, а потом раздвинул бы, пробираясь глубже. Нашел бы вход, подразнил бы его, вернулся бы снова к основанию, в поиске самой сладкой в мире горошинки, прикосновение к которой бросило бы ее за грань наслаждения.
