Мои. Спор на счастье

И свободной рукой тут же обхватил затылок, нырнув под шапку, зарывшись прямо в медные непослушные кудряшки.

– Не спорь со старшими, Рыжик! – припечатал он и повторил поцелуй.

На этот раз все было иначе. Ирбис целовал Фросю так, как хотел: откровенно, жадно, напористо, сметая ее сопротивление, проглотив непрозвучавшие фразы возмущения, твердо раздвинув нежные губы, нырнув языком в рот на правах хозяина.

Фрося застыла в его руках. Он чувствовал, как ее кулачки легко ударяют по его плечам и спине.

Он тянул ее на себя, припечатал руками, удерживая за тонкую талию. Даже через пуховик и свитер Ирбис чувствовал, насколько она стройная. И гибкая. И легкая. Невесомая почти.

– Идиот! – сбивчиво выкрикнула Фрося, когда Ирбис, задыхаясь, отстранился. Всего на секунду, чтобы сделать вдох, и самому, и Рыжику. Итак голова кругом шла, а без кислорода и подавно задохнутся.

– Вредина! – парировал он и вновь прижался к нежным губам.

На этот раз Фрося его укусила. Больно цапнула за нижнюю губу. До крови.

Ирбис зашипел, но рук не разжал.

– Пусти! – потребовала она. – Заслюнявил мне все лицо, придурок!

– Рыжик, сиди спокойно, пока я тебя не отшлепал, – рявкнул Тихон.

– Не буду я сидеть там, где мне не нравится, Ирбис! – дерзко выкрикнула Фрося.

– Не нравится? Точно? И где же сейчас твои ладони? – насмешливо фыркнул Тихон.

Фрося моргнула несколько раз, не понимая. Потом медленно сглотнула и взглянула на свою ладонь.

Рыжик стремительно выдернула ладони, сжала их в кулачки перед собой. Ирбис видел, как девчонка краснеет. Кожа на щеках почти сравнялась с цветом ее волос.

– Признай, что целоваться со мной тебе понравилось, – вкрадчиво заговорил Тихон и подушечкой большого пальца принялся водить по скуле, не позволяя себе спуститься к манящим губам.

– Размечтался! Не понравилось, ни капли! – фыркнула Фрося. – Целуешься ты так себе. Бывало и лучше.

– С кем?! – с пол-оборота завелся Тихон, понял, что рычит, когда Рыжик сморщила хорошенький носик.