Мои. Спор на счастье

– С кем это ты целовалась? Когда?

– А вот это не твое дело, Ирбис! – прищурилась Фрося и надавила кулаками на его плечи, пытаясь заставить отпустить ее обратно, на сиденье. – У всех есть право на личную жизнь! Как и у меня, между прочим!

– Кто он, Рыжик? – очень тихо, сдерживая ярость из последних сил, прошипел Ирбис. У него отказали последние мозги. Глухая боль вспарывала ребра. И звенело в ушах."

"Он мог думать лишь о том, кто посмел сунуться к ЕГО Рыжику. К его! Тихона Ирбиса! Рыжику! Что ж там за камикадзе такой?! Он же голыми руками удавит!

– Не твое дело! – отчеканила Фрося, очевидно, не собираясь уступать в споре.

– Я ведь все равно узнаю! – угрожающе пророкотал Тихон.

Он очень медленно убрал ладонь от лица девчонки. Понимал, что пальцы, против воли, сжимаются слишком сильно. Не хватало еще оставить синяк на полупрозрачной коже! А потому Тихон опустил руку и сжал ее в кулак. Уперся в свое колено, впечатал до побелевших костяшек.

– У тебя других дел разве нет? Измайлова уже не привлекает? Чего ты ко мне придираешься? – воинственно заговорила Фрося.

Ирбис хреново переваривал информацию. При чем тут Измайлова? Он же не о том говорит! Ему же позарез нужно знать, кто сунулся к Рыжику!

Тихон с трудом сдерживал себя. Повторял, что Рыжик намеренно его провоцирует. А даже если и не обманывает, то все в прошлом. Не станет он больше мять яйца в нерешительности. Возьмет ту, что принадлежит ему.

В окно с наружной стороны негромко постучали, смахнув снег со стекла.

Ирбис выглянул в окно. Дверь не открыть, придется лезть через люк, либо через багажник. Все зависит от того, с какой стороны очистят снег.

Телефонный звонок нарушил гнетущую тишину, повисшую в салоне.

– Ну, как вы там? – спокойный голос отца вывел Тишу из некого подобия транса, заставил приглушить ярость на бывшего ухажера Рыжика, помог вспомнить, что пора бы и выбраться из снежного плена. – Парни откопали багажник.

– Хорошо, пап, – хмуро ответил Ирбис, сбросил вызов и взглянул на Фросю.

Ему было мало место в салоне. Тесно. Не хватало воздуха. Тело требовало движения. Ирбис знал, если так и останется сидеть здесь, разругается с Фросей в хлам. А этого ему совсем не нужно.

– Вылезу на улицу. Помогу. Сиди. Жди, – скомандовал Тихон, а когда Рыжик уже открыла рот, чтобы возразить, рявкнул: – Не зли меня еще больше, Рыжик. Не нужно.