Мой Сводный Лёд

На внутренней стороне запястья была татуировка, которую видели только мы двое — она чернела с каждым днём, с самого моего младенчества. Это смертельное проклятие, наложенное на маму во время беременности. Должно было достаться ей, но она уже понесла. И её плод впитал проклятие. Я забрала эту ношу на себя.

— Лишь я виновата в случившемся, — прошептала она и обняла себя руками. — Это ведь я увела твоего отца у другой женщины…

— Мужчина не телёнок, чтобы его можно было увести, — отрицательно покачала я головой. — Он сам принял решение, он хотел быть счастлив с единственной женщиной, которую любил на тот момент.

С тобой. Ты не виновата в злобе, ревности и зависти другой женщины — его навязанной невесты.

— Но я виновата в том, что это проклятие досталось тебе, — мама поднялась и взяла меня за руки, — мне так жаль, что мы с твоим отцом пренебрегли нормами морали и начали… м-м… жить взрослой жизнью до брака. Думаю, если бы она знала о моём положении, то не сделала бы так.

— Думаешь? Подобных людей ничего не останавливает, — я приободряюще улыбнулась маме.

 — В любом случае того, что было, не изменить. И я уже смирилась со своей судьбой. В конце концов, у меня есть счастливая жизнь. И цель — я собираюсь окончить академию с отличием! Надеюсь, у меня будет время.

Я не стала говорить, что татуировка с каждым днём становилась всё более тёмной. Я сомневалась, что мне осталось больше месяца. Но даже этот месяц — повод прожить чудесные дни!

Братец постоянно твердит, какая же я неуверенная… Попробуй тут быть уверенной, когда твоя жизнь в любой момент может оборваться!

— Будет, — твёрдо произнесла мама и сжала мои ладони.

 — Есть выход. Я очень долго искала решение, как и твой отец, но мне удалось его найти.

Я застыла. Казалось, все окружающие звуки стихли. Может, это шутка или я ослышалась? Но сейчас в глазах матери блестела уверенность. Она плотно сжала губы и смотрела серьёзно.

— На дальних островах, в племени Мойя, есть особая магия. С её помощью можно сделать многое, в том числе и снять метку.

Глаза матери загорелись, и я сглотнула, глядя на неё с надеждой и испугом. Мне не верилось, что подобное возможно. Конечно, я никогда не теряла надежду, но где-то в глубине души уже смирилась со своей участью. Я ценила каждый миг и просто жила, не заглядывая далеко в будущее.

— Есть один способ, но тебе придётся кое-что сделать.

Я напряглась. Надеюсь, никого убивать не потребуется? На подобное я никогда не пойду! Только ничего противозаконного.