Моя до полуночи

Амелия стала вспоминать о горячих вещах – горячем чае, шерстяной шали, горячей ванне, о завернутом во фланелевую тряпку горячем кирпиче из камина – и незаметно согрелась и заснула.

Но ее сны были беспокойными. Она спорила с какими-то людьми о чем-то неприятном и все время ворочалась с боку на бок.

Потом она услышала голос… Ее звала Поппи, все громче и громче:

Амелия приподнялась на локтях, спросонья ничего не понимая. Возле ее постели стояла Поппи.

– Что такое? – промямлила Амелия, откидывая с лица волосы.

– По-моему, пахнет дымом, – сказала Поппи.

Даже если Поппи просто почудилось, такие подозрения нельзя было оставить без внимания. Где бы человек ни жил, огонь всегда представляет опасность. Он может начаться, где и когда угодно, – от перевернувшейся свечки, от масляной лампы, от искр из камина или от тлеющих в печке углей. А пожар в таком старом доме, как этот, будет просто катастрофой.

Выбравшись из постели, Амелия сунула ноги в тапочки и накинула шаль.

На верху лестницы Амелия принюхалась, но не почувствовала ничего, кроме обычного запаха хозяйственного мыла, воска, пыли и лампового масла.

– Я не чувствую дыма.

– Твой нос еще не проснулся. Вдохни еще раз.

На этот раз она действительно уловила запах чего-то горящего. Ее охватила паника. Она подумала о Лео, о фонаре, о пламени… И сразу поняла, что случилось.

– Меррипен! – крикнула она, да так громко и отчаянно, что Поппи вздрогнула. Амелия схватила ее за руку. – Найди Меррипена. Разбуди всех, кричи как можно громче.

Поппи побежала в сторону спальни сестер, а Амелия бросилась вниз по лестнице. Под дверью гостиной была видна яркая полоска света.

– Лео! – Она рывком открыла дверь и отпрянула, потому что на нее дохнуло огнем, как из топки. Одна стена была объята пламенем, и огонь поднимался все выше.

Амелия трясла и тащила брата, умоляя его прийти в себя. Слезы текли по ее щекам. Потом появился Меррипен. Не слишком вежливо оттолкнув Амелию, он поднял Лео и перекинул его через плечо.

– Идите за мной. Девочки уже вышли из дома.