Моя красавица

— Насчет того, что я сказал в понедельник…

— Забудь про это, я не спала из-за Джорджи. У нее проблемы в школе, дети из ее класса никак не могут принять ее. — Кейт старалась казаться безмятежной. — А так у нее все хорошо.

Кейт улыбнулась в ответ: значит, он все еще помнил о своем предложении.

— Ты собиралась поговорить с директором школы.

— Да, она сказала, что они в ближайшее время протестируют Джорджи и, возможно, экстерном зачислят ее в следующий класс.

— Но ей еще нет и пяти.

— Но она такая умница.

— Да, но в этом возрасте она в первую очередь должна много общаться и играть со сверстниками, а не сидеть с шести-семилетними детьми, которые не будут с ней общаться, считая малявкой.

Ты была в школе, которую я предложил?

— Мое предложение все еще в силе. Ты сможешь работать полный день, а я буду оплачивать обучение Джорджи. — Он взглянул на ее обеспокоенное лицо. — С поддержкой Дома Коловски или без нее, я более чем способен выжить. И мне всегда будет нужен хороший секретарь.

Иногда она ненавидела его, чувствуя себя осликом, перед носом которого помахивают сочной морковкой.

Она очень хотела, чтобы Джорджи училась в той школе, но она не хотела, чтобы ее малышка оставалась с няней, пока мать будет колесить по всему свету, следуя за боссом, или работать до полуночи, или пропускать школьные спектакли, потому что очередная очень важная персона не будет способна пройти от выхода из самолета до лимузина без ее сопровождения.

Личный секретарь Алекси Коловски, работающий полный день, не может быть хорошей матерью.

— Не нужно, Алекси, Джорджи и сейчас учится в хорошей школе, — покачала головой Кейт, хотя сама не верила в то, что говорит.

— О, пожалуйста! — поморщился Алекси. — Скоро она станет умнее, чем преподающие там учителя! Ей станет скучно, и она начнет попадать в неприятности.

— Я откладываю деньги на хорошую среднюю школу.

— Ей нужно общаться со сверстниками, ей нужны дети, с которыми она сможет играть на равных! — настаивал он.

— Я ненавидел каждую секунду, которую провел с моими учителями! Когда мне было четырнадцать, им было больше нечему меня учить.

Когда мне было шестнадцать… Что ж, тогда наши занятия стали несколько занимательнее. Пока Йозеф читал книги по медицине, я изучал… как бы это правильнее назвать, строение человеческого тела.

Кейт почувствовала, как у нее горят щеки.

— Она была хорошей учительницей, но к семнадцати, проведя серию… опытов, уже я начал учить ее.

Кейт встала, собираясь уйти.