Моя красавица

С того дня, как Алекси вошел в родильное отделение и спас ее и Джорджи от насмешливых взглядов соседок по палате, нарушил ее бесконечное одиночество, он занял в сердце Кейт особое место.

Но и это не правда. На самом деле он значил для нее больше, гораздо больше.

Она заглянула в глаза, пасмурно-серые, как океан после шторма, опустила взгляд на чувственные губы, которые в равной степени могли вознести ее на вершины блаженства и проклясть… Алекси был ее мечтой. И этот мужчина предлагал ей выход из безвыходного положения, с одним-единственным условием — не влюбляться в него.

Но он озвучил его слишком поздно. А точнее, он опоздал примерно на пять лет.

Шторм, который олицетворял собой Алекси Коловски, уже проник в ее душу, поглотил ее. Она уже любила его.

Глаза Джорджи сияли надеждой.

— Мне правда не нужно туда возвращаться?

Попрощавшись с Алекси, Кейт поехала за город, к сестре, чтобы рассказать малышке новости.

— Мне никогда-никогда не нужно будет возвращаться в эту школу? — уточнила девочка.

Было видно, каким облегчением это стало для нее. Кейт знала, что убегать от проблем — это не выход из положения, но наблюдать за тем, как ее дочь день за днем пытается притвориться своей среди не похожих на нее детей, подружиться хоть с кем-нибудь, было выше ее сил.

Новости про переселение к Алекси Джорджи восприняла с не меньшим энтузиазмом. Неудивительно, ведь она его обожала.

— А ты оказалась темной лошадкой, — улыбнулась Джули, когда Кейт присоединилась к ней на кухне. — Боже, Кейт, это же просто фантастика! Я так рада за тебя!

— Еще рано говорить о чем-то серьезном.

— О чем ты говоришь, ты ведь помолвлена! — Джули и слушать ее не хотела. — Ты заслужила это, я так рада видеть тебя счастливой. А теперь можешь ехать и ни о чем не беспокоиться, Джорджи побудет у нас, пока ты все не уладишь.

Джули понятия не имела о том, как тяжело было на сердце у Кейт, когда она отъезжала от дома сестры.

Сегодня Алекси был одет в повседневную одежду. Точнее, до той степени повседневную, до какой это мог позволить себе представитель семейства Коловски.

В черных джинсах и черной футболке, сшитой явно на заказ, с чуть влажными после душа волосами и отросшей щетиной, он был все так же потрясающе красив. И как заметила Кейт, чувствовал себя так же неуверенно, как и она.

— Как Джорджи восприняла новости?

— С восторгом, — ответила Кейт, стараясь выглядеть веселой.

— Давай я покажу тебе дом.

Алекси жил за городом. Это всегда удивляло ее.