Моя красавица

Кейт закрыла глаза, но лишь для того, чтобы Алекси не заметил блеснувшие в них слезы. Она тоже заметила объектив камеры, сверкнувший в кустах, и знала, что все это делается напоказ.

— Я думаю, они уже получили свои снимки, — прошептала она, прерывая поцелуй.

— Так пусть сделают еще парочку, — ухмыльнулся в ответ Алекси, играя с завязками на ее бикини.

— Пожалуйста, не надо. — Краска стыда залила лицо Кейт, когда она представила, что она будет выставлена на всеобщее обозрение в одном купальнике на первой полосе газет.

Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме его пальцев, поглаживающих ее затвердевший сосок сквозь тонкую ткань. О, как бы она хотела, чтобы все было иначе! И как она ненавидела свое тело, которое с такой страстью реагировало на каждое его прикосновение, даже если оно было наигранным и пустым.

— Может быть, я не хочу, чтобы ты делал из меня дуру? Где ты был вчера ночью? — Она поймала его руку и отвела в сторону.

— Ты не должна задавать мне таких вопросов.

— Неужели? А может, я не хочу узнать из газет, как и с кем ты мне изменяешь? Зачем ты это делаешь? Ты хочешь напомнить мне о том, что скоро ты убедишь правление в своей серьезности и нашей фиктивной помолвке придет конец?

Он не хотел даже думать о том, что вскоре все это закончится. Или о другом варианте, при котором он потеряет все, что имел, когда его секрет узнают все и даже Кейт отвернется от него. Алекси заглянул в ее обеспокоенные карие глаза и почувствовал гнев.

Она ничего не знает о нем, никто ничего не знает, никто не способен понять, что терзает его, никто не знает, через что ему пришлось пройти…

Он потянул за край ее саронга, и он медленно пополз вниз, но Кейт успела поймать его край.

— Алекси, пожалуйста.

— Раз уж все, что мы делаем, — это целуемся, а ты при этом всегда завернута в одежду по самую шею…

— Прости, что не похожа на твоих прежних подружек, которым нравилось обнажаться перед камерами, — прошипела она.

— Сними это, — приказал Алекси.

Хоть он и улыбался, но это была убийственная улыбка. Кейт не отрываясь смотрела в его глаза и не могла пошевелиться. Она перестала волноваться из-за камеры, из-за того, что ее тело, прикрытое лишь купальником, увидят сотни читателей, сейчас она слишком боялась его. — Здесь жарко, нужно намазать тебя маслом.

Не дождавшись ее реакции, Алекси сам стянул с нее саронг и отбросил в сторону.

— Лежи спокойно, — прошептал он.