Моя красавица

— Кейт! — Алекси позвал ее, когда она побежала за дочерью, но она не обратила на него внимания. — Ты все сделала правильно! С ней все будет хорошо, ей обязательно понравится новый дом, она освоится в школе…

С этими словами она скрылась в доме, а Алекси остался неподвижно стоять, прислушиваясь к ее медленным шагам. Он знал, что на каждый шаг она делает глубокий вдох, стараясь успокоиться. А затем он пошел за ней. Ходить после травмы было больно всегда, но сегодня шаги давались ему с еще большим трудом, потому что он противостоял не только боли, но и инстинктам, которые твердили, что он должен бежать прочь, самосохранению, всему тому, что воспитал в нем отец.

Наконец он остановился перед дверью в детскую.

— Почему он не любит нас?

Он слышал, как всхлипывает Джорджи, и почувствовал страстное желание ворваться туда, сказать, что это не так. Но он сделал то, в чем так справедливо обвинила его Кейт, — сдержал свое желание, отступил.

— В жизни Алекси сейчас происходит много сложных вещей.

— Но мы сможем помочь ему, — умоляла Джорджи. — Мы будем любить его, когда все остальные отвернутся.

Алекси закрыл глаза, чувствуя, как его сердце разрывается от слов маленькой девочки.

— Все не так просто, дорогая, — Алекси не знает, что произойдет с его работой, с его домом…

— А почему он не может жить у нас? Ты же сказала, что у нас будет новый дом недалеко от школы?

— Да, но, думаю, это будет не то, к чему привык Алекси.

Кейт не знала, что ей делать, что еще сказать. Она сидела на кровати, рядом с горько плачущей дочкой, обнимая ее за плечи, стараясь успокоить, поддержать ее. Но все аргументы Джорджи еще раз подтвердили то, что и так было ясно: Алекси они не нужны. Да, он позаботился об их будущем, обещал присматривать за ними, но их маленький мир был не для него. Он скоро окончательно поправится, встанет на ноги, вернет себе свое место в компании, но все это он сделает без них.

— Я думала, он любит нас, — всхлипывала Джорджи в ее руках. — Я говорила девочкам, что у меня будет новый папа…

Может быть, ей и не следовало этого делать, но кто мог винить ее за то, что она хотела, чтобы у нее, как и у всех девочек, был папа? Кейт так хотелось лечь рядом с Джорджи, прижать ее к себе и заплакать, потому что будущее без Алекси казалось ей немыслимым.