Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Даже то, что это спасёт мою жизнь, не уменьшило ноющее чувство в груди. Кусая губы, я волевым усилием остановила влагу, подступившую к глазам. Не позволила пролиться и капле. Продолжила сухо:

– Я уйду, как только буду уверена, что вам с Амелотой не грозит опасность…

– Не надо! – с горечью выдохнул он.

Я заметила, как его пальцы сжались в кулаки. Точно злится!

– Прости, – виновато шепнула. – Не могу иначе. Я изведусь там, если оставлю всё так.

Этого не будет! Я уже вывела Вернена на чистую воду. И «новые покои» – это, несомненно, темница.

Соэр выведает, что задумал этот человек. Возможно, именно этот гость причастен к гибели конюха. После я собиралась побеседовать с кузинами Тартана. Дам им понять, что сделала тот шаг, о котором говорили девушки, и…

– Не надо намекать, что действительно хочешь остаться, – неожиданно попросил Кендан.

– Но так оно и есть.

– Что? – Он развернулся так резко, что я отшатнулась. – Не хотел испугать. Но… Ты только что сказала… Что это значит?

Он замер, похоже, не дыша.

Взгляд соэра будто прожигал меня насквозь, а у меня мгновенно вспотели ладони. Неужели Кендану важно, почему я не спешу его покинуть?

Сердце заколотилось невероятно быстро, но я постаралась прийти в себя. Не стоит поддаваться надежде, которая может рухнуть, отобрав последние силы. Так было, когда я целиком полагалась на Виктора. И едва не погибла, лишившись опоры. Потеряв веру в любовь.

Кендан искренне благодарен за спасение дочери и желает выполнить свою часть сделки.

Он не хочет, чтобы я пострадала, потому и торопится выпроводить из своего мира. Всего-то! Но при этом не давит, даруя мне возможность…

– Когда я сюда попала, то была чужой, – осторожно начала я. – Той, к которой относились без уважения, а некоторые порой и вовсе возмутительно. Но потом люди начали открываться с другой стороны. Многие оказались лучше, чем я думала. Да почти все! И, если честно, особенно сильно я привязалась к Амелоте. Хотела бы такую дочку… – Зажмурившись, выпалила: – И такого мужа.

В ушах зазвенела тишина. Улыбнувшись, я отвернулась от молчаливого соэра и, глянув в окно, добавила:

– Вы стали близки мне. Мы стали семьёй. Мне действительно не хочется оставлять всё это.

– Так не уходи, – услышала печальный голос соэра. – Не надо. Теперь у меня есть доказательство для Его Святейшества. Ты будешь оправдана, Констанция. Во всём виноват колдун!

Я вздрогнула, сжавшись от дурного предчувствия.