Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Я всё быстрее превращаюсь в ведьму? Становлюсь той, кого искренне осуждаю? Но это она прокляла девочку, а я исцелила Амелоту…

Услышав весёлый голосок ребёнка, я улыбнулась, и сгустившиеся в моей душе тучи мгновенно рассеялись при виде восхищённого взгляда сидящей в коляске девочки.

– Ты такая красивая! – сложила ладошки Амелота.

Я же нахмурилась и взволнованно спросила Молари, которая держала кресло-каталку:

– Ей хуже? Что-то болит? Или…

– Всё хорошо! – Вскочив, Амелота подбежала ко мне и обняла. – Но Молари требует, чтобы я соблюдала осторожность.

Погладив девочку по волосам, я вопросительно посмотрела на бывшую любовницу Кендана. Женщина сегодня выглядела подозрительно счастливой, и мне стало интересно, что повлияло на хорошее настроение бывшей пассии соэра: предстоящий бал или же скорый приезд Его Святейшества?

Хотелось верить, что первое, но после предательства Виктора я перестала смотреть на людей через розовые очки. И была уверена: Молари ждёт не дождётся, когда меня обвинят в колдовстве, а у неё вновь будет шанс дарить потомку Древнейших «облегчение».

– Амелота хочет потанцевать, – хитро прищурилась отвергнутая любовница соэра. – И я настояла, чтобы девочка приберегла силы. Кендан со мной согласен.

В этот раз она не извинилась за то, что назвала моего мужа по имени.

В груди будто моток колючей проволоки шевельнулся, причиняя боль и рождая желание потребовать, чтобы женщина немедленно покинула замок.

«Это ревность? – испугалась я. – О нет… Только не это!»

– Стенси, ты побледнела, – заволновалась Амелота.

– Что с вами? – вкрадчиво поинтересовалась Молари.

– Кажется, шнуровка корсета слишком тугая, – преодолевая дурноту, просипела я.

– Сейра Стенси, – обратилась ко мне Элеви. Женщина уважительно протянула шкатулку. – Соэр просил вас надеть это.

Я приоткрыла крышку и при виде колье с драконьим камнем прикусила нижнюю губу. Пока служанка справлялась с застёжкой, я попросила Конни достать кулон. Когда камень занял центральное место, мне показалось, что украшение заблестело сильнее, а прожилки засветились.

Но я понимала, что это лишь моё воображение. Я снова принимаю желаемое за действительное. Кендан хочет видеть на мне фамильное украшение потому, что это знак статуса. Или это новое предложение?

У меня сердце разрывалось от противоречивых чувств и мыслей. И хотелось винить в этом моего фиктивного мужа. Намёк Кендана на желание и дальше видеть меня своей женой окрылял, но страх перед разоблачением рос снежным комом.