Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Поэтому, когда музыка стихла и соэр Драко подошёл ко мне, я смотрела на него во все глаза. Будто желала запомнить каждую чёрточку его лица, характерные жесты, тембр голоса… Улыбку! Жаль, сейчас уголки губ мужчины были опущены.

– У меня плохое предчувствие, – поделилась я, когда мы сделали первое па.

Кендан молча меня разглядывал меня, словно тоже впитывал мой образ. Я занервничала ещё сильнее.

– Может, расскажешь, почему у тебя такой расстроенный вид?

– Вернен открыл мне тайну, – выдохнул он, и по лицу соэра словно тень пробежала.

Сердце моё пропустило удар, лицо опалило жаром. Пленник рассказал, что я настоящая ведьма? Вот и всё. Больше Кендан никогда не скажет: «Кто угодно, только не ты». Понятно, почему теперь он со мной так холоден. Но рано или поздно он всё равно бы узнал. И пусть у меня в груди ныло так, что хотелось завыть, я попыталась улыбнуться.

– А сам он признался, что колдун?

– Он не колдун, – тихо ответил мужчина и поморщился. – Лишь некоторое время прислуживал одной ведьме и кое-чему научился.

Но своей силы у него нет.

– Вот как? Что же за тайну тогда он открыл?

– Вернен – брат той жрицы, что предсказала тебя.

В этот момент мысли мои спутались, мир перевернулся с ног на голову. Все догадки показались другой стороной, совершенно неожиданной. Я прошептала:

– Так он… Хотел отомстить? Но если он не обладает магией, то каким образом пытался уничтожить меня в моём мире? И зачем?!

– Дело в том… – Кендан замолчал и мягко улыбнулся мне, а у меня сердце пропустило удар.

Как же я хотела увидеть его таким! – Ты же не знаешь. В нашем мире люди поклоняются богине, которую изображают древней змеёй. Считается, что Древнейшие – это дети богини и священного пламени, из которого родился сам мир. Это были…

– Драконы, – ахнула я, холодея от снова нахлынувшего дурного предчувствия.

– Да, – кивнул Кендан. – Магический огонь продолжал пылать в их венах, разрастаясь до чудовищных размеров. Многие дети богини погибли, сгорев заживо в магии, что породила их.

Великая змея горевала о потомстве, но спасти его не могла. Пламя создания требовало выхода, а у неё рождались лишь самцы. И тогда она подарила сынам желание.

Он многозначительно замолчал и опустил взгляд на мои губы. У меня мурашки побежали по телу от понимания. Вот зачем Кендану нужна женщина! Чтобы спасти себя от огня, который пробуждается в нём. Чтобы не сгореть заживо! Затылок сжало льдом ужаса, стоило мне представить, как страдает соэр.