Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Девушка выглядела ужасно! В волосах палочки соломы, платье измято, рука обёрнута грязной тряпкой, глаза красны, губы искусаны, будто служанка сдерживала крики.

Я подняла взгляд на топчущегося за девушкой повара, и тот, без слов поняв моё состояние, принялся оправдываться:

– Вы приказали немедленно, поэтому я не позволил девчонке умыться и причесаться.

У меня сердце заболело: ну и порядки здесь! Подавив желание огреть верзилу первой попавшейся сковородкой, я как можно спокойнее произнесла:

– Приведи себя в порядок и ступай ко мне.

Глаза Конни расширились, в них отразилось непонимание, бескровные губы шевельнулись, будто она хотела спросить зачем, но не смела. Я пояснила громко, чтобы слышали все:

– С этого дня ты будешь моей личной служанкой.

Поднялся шум, и вперёд выступила девушка, которая вчера расчёсывала меня.

– Но соэр приказал ухаживать за вами мне и Элеви! – обиженно воскликнула она.

– Правда? – насмешливо посмотрела я на служанку. – И где ты была вчера? Почему не принесла обед и ужин? А утром где пропадала? Я что, сама должна делать себе причёску?

Я не повышала голоса, но с каждым словом девушка становилась бледнее и отшатывалась, будто в неё выпускали пули.

– Так мне приказали! – не выдержала она, но, глянув в сторону мрачной Молари, осеклась и, прижав ладонь к губам, стремительно выбежала из столовой.

Шепотки слуг переросли в споры и обсуждения разворачивающейся перед ними словесной битвы. Были ли для них секретом интриги Молари, я не могла утверждать.

Не глядя на соперницу, я обратилась к Конни:

– А ты чьи приказы будешь слушать?

– Только ваши, сейра! – с чувством поклялась девушка и упала на колени. – Спасибо… Я и не мечтала…

Она едва не задыхалась от неожиданно свалившегося на неё счастья, я же незаметно покосилась на Молари. Та тоже с трудом дышала, лицо женщины то белело, то краснело, губы превратились в тонкую линию, изящные пальцы холёных рук сжались в кулаки.

Нечего сказать, детка?

Адреналин бурлил в крови, я искренне радовалась своей маленькой победе. Конечно, я понимала Молари, которая считала себя тут главной после любовника и была не рада делить его с кем-то. И всё равно, что Кендан мне не нужен. Я больше никому не позволю делать из меня жертву!

Я везла девочку в её комнату, чтобы поговорить хотя бы с дочкой, раз отец сбежал. А именно так я расценила исчезновение соэра.