Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Возможно, любовница устроила ему вчера скандал, который закончился бурным примирением, как это часто бывает в подобных парах. А потом мужчина решил удалиться с поля боя.

Мол, пусть девочки сами разбираются. Так говорил Виктор, когда студентки дрались из-за него, выясняя отношения. Я не разделяла мнения друга, но принимала его, ведь была тайно влюблена в самого красивого парня нашего потока ещё с первого курса. Это потом, когда он сбежал, поняла, что это банальная трусость.

И Кендан такой же ходок, как и мой бывший муж!

Неужели у меня судьба такая – выходить замуж за тех, кто использует женщин как игрушки и как щиты от проблем?

Когда мы с Амелотой остались наедине, я тщательно закрыла дверь, чтобы нас никто не подслушал.

Уже поняла, что служанки в замке до смерти боялись Молари и во всём её слушались. Я выиграла бой, но битва ещё впереди. Что предпримет проигравшая сторона? Надо быть готовой ко всему.

Но это потом, а сейчас я хотела узнать у дочери соэра, что же с ней приключилось.

Подвезла кресло к окну, за которым в прозрачном воздухе кружились снежинки. Поставила напротив Амелоты стул и, устроившись, внимательно посмотрела на бледное лицо девочки.

– Наверное, тебе грустно потому, что рядом с твоим папой теперь другая женщина, – стараясь, чтобы голос мой звучал мягко, начала я. – Может, ты боишься, что он будет любить тебя меньше?

Она подняла голову, и в этот момент облака в небе расступились и солнечный луч посеребрил снежинки, словно превратив их в маленькие парящие звёздочки.

– Как красиво, – печально улыбнулась Амелота. – Я люблю зиму. Самые счастливые воспоминания связаны с этим временем года. Я каталась на санках, а мама смотрела на меня и улыбалась. Она не могла играть со мной, потому что была прикована к креслу… Как я теперь.

Она смотрела мне в глаза, не мигая, а я молча ждала, понимая, как нелегко девочке говорить нечто сокровенное чужому, по сути, человеку. Так и мои девочки в реабилитационном центре раскрывались не сразу.

Некоторые с первой минуты относились враждебно, но я знала: это защитная реакция. Чем больше замкнут ребёнок, тем сильнее мучающая его боль.

Амелота не проигнорировала мой вопрос, а ответила на него, но по-своему. Это как тест на доверие. Если я пройду, то, возможно, мы подружимся.

– Никто и никогда не заменит маму, – тихо ответила я, и глаза девочки наполнились слезами. – Но я действительно хочу, чтобы мы стали ближе.