Моя мачеха – иномирянка (СИ)

– Наверное, – пожала я плечами и накрыла её одеялом. – Полежи спокойно, и я расскажу тебе ещё кое-что секретное…

Она послушно опустила голову на подушку, а я покрутила в пальцах камень.

– Мою бабушку считали колдуньей, – с трудом призналась я, – потому что она умела заговаривать воду, болезни, камни и прочее. Лишь когда она умерла, я поняла, что означали её сказки. Пробуждающиеся способности всегда пугали меня, поэтому я работала только с детьми и лишь через массаж. Я боялась окаменеть, как тот правитель.

Может, поэтому меня всегда увлекала скульптура…

– Так ты знахарка? – полюбопытствовала Амелота.

– Нет, – с сожалением покачала я головой. – Просто дети, которых массировала я, выздоравливали немного быстрее. Но сейчас я хочу узнать больше о том, что таится в моих генах. Потому что…

Всмотрелась в золотистые полоски кулона и пробормотала:

– Чуется мне, что в этом камне и есть разгадка.

Открыв глаза, я с удовольствием потянулась, освобождаясь ото сна.

Мне снились события насыщенных трёх дней, что быстрой водой утекли после возвращения моего мужа. Конечно, люди и их действия в видениях выглядели совершенно иначе, чем наяву.

Молари прикидывалась раненой горлицей. Вызывая всеобщее сочувствие, она старательно корчилась в муках, а в моей руке неизменно оказывался камень. И окружающим было всё равно, что я не успела его кинуть, но птица едва не при смерти.

Мой «брат» подкрадывался огромной хищной кошкой, похожей на пантеру.

Казалось, я постоянно чувствовала на себе его изучающий взгляд. Но от нападения всегда спасал дракон. Он опускался с небес в самый последний момент и обрывал атаку зверя. Но и сам поворачивался ко мне и, распахивая пасть, приближался медленно и неотвратимо…

Я пару раз просыпалась в этот момент и несколько минут прислушивалась к своему быстро колотящемуся сердцу. Дыша глубоко, пыталась успокоиться и не думать о том, спит ли сейчас Кендан.

А может, он направился к Молари сразу, как я покинула спальню?

Я слышала, как шептались слуги, но при моём приближении замолкали и быстро расходились по своим делам. Впрочем, никакой тайны в ночных посещениях покоев сейры Молари не было. Во всяком случае для меня. Конни проболталась об этом на следующее утро после того, как я поселилась в новых комнатах.

– Болтают, что соэру её жалко, – с горящим взором поделилась тогда служанка.