Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Чем сильнее проявлялась моя сила, тем больше женщин мне требовалось…

У меня мурашки по спине побежали: вот тебе и Казанова иномирного масштаба! Страшно представить, насколько кровавый след из разбитых сердец оставил за собой этот мужчина.

– Вседозволенность кружила мне голову, – продолжал соэр. – Казалось, я смогу стать повелителем мира и сбросить оковы давящей власти короля. Но мир оказался сложнее, чем я думал. Я не слушал мудрых речей своего отца и однажды горько пожалел об этом.

Он замолчал, и я осторожно покосилась на потемневшее лицо Кендана.

В уголках твёрдых губ залегли жёсткие складки, а в тёмных глазах плескалось озеро боли. Мне было очень интересно, что произошло тогда, но я не нашла в себе сил спросить… Затронуть эту незаживающую рану. Поэтому тихо напомнила:

– Да, – хмыкнул он и бросил на меня короткий колкий взгляд. – Одной из моих случайных партнёрш оказалась верховная жрица короля. Никогда не забуду, как она стояла на коленях перед дворцом.

В белоснежной хламиде, с распущенными волосами и опухшим от слёз лицом. На светлой ткани расползалось алое пятно, а с алых от крови губ сорвалось несколько слов. Тогда я подумал, что это проклятие.

Он резко поднялся и, заложив руки за спину, прошёл к окну.

– Забрав её девственность, я лишил эту женщину жизни. А я даже не помнил, как провёл с ней ночь. Она осталась в моей памяти лишь коленопреклонённая, с кровью на губах.

Я поёжилась от его признания.

– Но девушка пошла на это добровольно? Вы же не…

Замолчала, понимая, что совершенно не знаю, так ли это на самом деле.

Кем был этот человек в прошлом? Кто он сейчас? Лишь статный мужчина с красивым лицом и необычными способностями, с которым меня связала судьба… Или чья-то магия.

– Мне незачем было применять силу, – услышала я его холодный ответ и выдохнула с облегчением. – После этого случая всё изменилось. Мне пришлось взять в жёны одну из сейр, чтобы научиться довольствоваться одной женщиной.

Тогда-то я и вспомнил о проклятии.

– Вы сказали, что это всё же предсказание, а не проклятие, – вмешалась я.

– Когда моя жена тихо угасла, оставив меня с ребёнком, я думал иначе, – сухо объяснил он. – О том, что жрица не желала мне зла даже перед смертью, понял лишь при твоём появлении. Тогда она сказала, что на мне род Древних прервётся… Если только моё потомство не спасёт та, которой не было.

История Кендана меня потрясла.