Моя навсегда (СИ)

Чехова, может, и правда его преследовала, как он говорил, но при людях лишь поздоровалась с ним, скромно улыбнувшись, и вместе с подружкой взлетела по ступеням и скрылась за дверями школы.

— А что за кукла была с Ксюхой? — заинтересовался вдруг Чепрыгин.

— Так это ж Олька Зарубина. С ней в одном классе учится, — ответил Саня Борисенко.

— Ничего такая телочка, — заценил подругу Чеховой Макс. — И как это я раньше ее не замечал…

С того самого дня и началась «охота» на Зарубину. Только вот все его отлаженные подкаты не срабатывали — Оля только шарахалась от него или, на худой конец, притворялась, что не видит и не слышит Чепрыгина.

Но это, видимо, его лишь подзадоривало. И, видимо, не только его.

Именно тогда Стрелецкий и разглядел в тихой, скромной девчонке нечто щемящее и невозможно притягательное. Пока остальные пацаны делали ставки, сумеет или не сумеет Чепрыгин замутить с неуступчивой девятиклассницей, Ромка переживал, и с каждым днем все сильнее.

Сначала сам не понимал, откуда взялась злость на Чепрыгина, на одноклассников, на ставки их дурацкие, раньше ведь ему подобные развлечения одноклассников были до фонаря.

Теперь — нет. Теперь — он места себе не находил.

Не понимал Ромка, почему его вдруг одолевала нервозность, стоило ей появиться в поле зрения. Почему бросало в жар, если их взгляды случайно пересекались. И почему он вздыхал с облегчением, когда она снова и снова игнорировала Макса.

Ромка был уверен, что Чепрыгин отступится. Он — ленив и переменчив. Обычно, если ему что-то не давалось, он попросту бросал это, говоря: «Не мое».

Однако тут у Макса не на шутку разыгрался спортивный азарт. Ну или уязвленное самолюбие не давало покоя, все-таки за этой его «охотой» наблюдало полшколы.

В конце концов у них с Ромкой чуть до драки не дошло.

Случилось это в самом конце десятого класса, в последних числах апреля. Трудовик в тот день отпустил их с урока, и они торчали в школьном дворе, пережидая «окно», после которого в расписании стоял еще факультатив по физике.

Чепрыгин зазывал всех сыграть в квадрат. Двое поддержали, остальные — ленились, развалившись на скамейках в тени верб и тополей.

— Да че вы как бабы? Ниахооота, — противно и жеманно передразнивал одноклассников Чепрыгин, ловко набивая мяч коленкой. — Не насиделись еще? Камон! Тряхните булками! Тебе, Ряба, надо вообще скакать с утра до вечера без остановки, пока совсем жиром не заплыл.

Пацаны вяло хохотнули. Борька Рябов сразу поник и сжался.