Моя навсегда (СИ)

У него из-под носа увели почти полтора миллиона, а он хохочет. При матери и скрепки никто бы не украл, а тут…

— Что-то неважно ты выглядишь… — почмокал пухлыми губами Потапов и даже нахмурился озабоченно. — Переработался, поди. Ничего, завтра еще пятница, выдюжим, а в субботу жду вас к себе на дачу. Отказы не принимаются! И вообще, господа проверяющие, уже семь вечера. Честным людям давно пора на отдых. Водитель мой уже испсиховался. Завтра допроверяете, а?

— Да, мы сейчас, — кивнул Роман.

— Слушайте, а может, заедем в ресторан? Поужинаем? Я угощаю!

Это предложение Роман отмел категорично, а про дачу обещал подумать, но и то лишь потому, что иначе Потапов не отстал бы.

А Роману хотелось скорее остаться одному и все-все обдумать как следует, прежде чем что-то предпринять. Правда, сначала пришлось завезти Лилю в гостиницу.

Дома Роман на автомате принял душ, отварил пельмени, но почти ничего не съел. Не лезло.

Ночь тоже выдалась бессонная. Роман, лежа на тахте, смотрел в темный потолок, а перед глазами стоял ее образ.

С этими всплывшими фактами он совсем забыл о том, что собирался зайти к ней. Спросить, о чем таком важном она хотела поговорить. Впрочем, теперь он и сам догадывался, о чем. Наверняка поняла, что он до всего докопается, вот и решила заранее признаться. Возможно, понадеялась, что по старой памяти он не станет ничего поднимать и закроет глаза на ее делишки.

Да, конечно, так оно и есть, с горьким разочарованием признал Роман. Об остальном она вполне могла сказать и на комбинате.

Завтра ему предстоит объявить о результатах проверки. Даже если не завтра, то в самом скором времени. Можно потянуть, но в конечном итоге это ничего не даст. Он должен будет составить акт обо всех выявленных нарушениях. А дальше за дело примутся уже органы. Ее посадят за хищение. Это сколько? До десяти лет, кажется. Потапова и Ройзман, скорее всего, просто уволят за халатность. И вроде все по справедливости, но его будто каменной глыбой придавило.

Не зря он не хотел сюда ехать. Надо было отказаться наотрез. Пропойца Вахрушев ни черта бы не обнаружил. Хотя… сколько веревочке не виться…

Только что ему-то теперь делать? Умолчать он не имеет права. Иначе сам станет таким же преступником. Соучастником. Пособником. И пойдет под суд по статье 33 УК РФ. Но это ладно. Главное, как умолчать, когда та же Лиля уже в курсе? Пусть не обо всем, но в целом уже поняла, что там за дела творились. Не дура.