Моя навсегда (СИ)

Ребенка у них забрал Вася Халаев, отец ее, к себе в Копищево. Они же переехали туда после… ну, как его отовсюду турнули. Так эта Дашка, горе-мамаша, даже ни разу свое дите не навестила. Гулящая она, клейма уже негде ставить. Не учится, не работает, только гуляет. А муж ее колотит.

— Ой да, — подхватила жен Потапова. — Бьет насмерть. Только сойдут синяки, и уже новые. Передних зубов нет. Выбил. А этой дуре все неймется. Но, Паш, ты забыл, она работает. В «Тройке» рыбой торгует.

Роман закаменел внутри, на миг окунувшись в воспоминания восьмилетней давности.

Словно воочию перед мысленным взором встали бесстыжие глаза той девчонки и искаженные презрением и злобой лица знакомых, соседей…

— Ай да ну ее! — раздраженно отмахнулся Потапов. — Кстати, Чепрыгин тоже совсем скатился. Вот тогда его, подонка, посадили за ту драку. А как вышел — стал пить по-черному. Пьяный же напал на ночной павильон у вокзала, требовал дать ему просто так водки. А когда не дали, все там расколошматил, взял бутылку и деньги из кассы.

Сейчас опять сидит. Отца его жалко. Вот Толика Федор еще мало-мальски сдерживает. Заботится о нем, как отец прям. А то бы тоже давно плохо кончил. Хотя… толку из него не выйдет. Тюрьма ничему его не научила.

Вот, значит, почему так помрачнел водитель, подумал Роман. Однако, если он такой никчемный, какую работу мог ему давать Потапов?

Роман попытался осторожно и это выспросить, но изрядно захмелевший Павел Викторович стал изображать удивление. Правда, изображал плохо, переигрывал.

— Я? Толику? Да никогда! Что меня может связывать с этим, прости господи, отбросом? Сам подумай, Рома! С чего тебе вообще такая дикость в голову пришла? — Потапов даже расхохотался, правда слишком уж нарочито. За версту от него разило фальшью.

Это даже Ройзман поняла, метнув на него красноречивый взгляд. И тут же попыталась перевести разговор на другое.

— Паша, — громко окрикнула она смеющегося Потапова. — Лучше скажи, когда банька будет готова? А то Роман Владимирович в своей Москве уж и забыл, поди, как в баньке париться.

Все, как по сигналу, подхватили тему и хором активно стали обсуждать баню. Но обстановка за столом стала какая-то нервная.

— Лилечка, а вы хоть раз бывали в бане? — обратился к ней Потапов.

Она мотнула головой и посмотрела на Стрелецкого.

— Я, если честно, не уверена, что хочу…

— Да что ты, милая! Ты просто обязана! — возбужденно заголосили все разом.

— Я боюсь, — хихикнула Лиля. — И жару не выношу.