Моя навсегда (СИ)

Авторитет обязывал.

— Для себя ее, что ли, присмотрел? — выдавил он улыбочку. — Так можем поделить. Я не жадный. Только, чур, я — первый. Сам понимаешь, спор…

— Держись от нее подальше, — после долгой паузы отрезал Роман и направился в сторону школы.

— А чего это ты мне указываешь? — крикнул ему в спину Макс. — Ты, б***, может, и ходячий комплекс бога, да только мне навалить. Я сам решаю, что мне делать, и у… всяких там не спрашиваю. И уж тем более разберусь, с какой бабой мне мутить.

Ромка остановился и развернулся, глядя на Чепрыгина потемневшим взглядом.

— Ааа… так ты всерьез, что ли, запал на эту недавашку? Ну, становись в очередь, Ромео.

— Я тебя предупредил. Только попробуй тронь ее.

— И что будет? — криво улыбнулся Макс.

Роман и сам не знал, что будет, но в тот момент невыносимо хотелось стереть с лица Чепрыгина эту гадкую ухмылку. И он ударил коротко и резко, точно между ребрами.

Это вышло как-то само собой, неосознанно, на инстинктах. Никто ничего подобного от Романа не ожидал, в том числе и сам Роман. А уж Макс — так тем более. Ведь он — Чепрыгин. Это он может ударить кого угодно, но чтоб его…

Макс, сдавленно охнув, согнулся пополам. Остальные парни продолжали изумленно таращиться.

Стрелецкий никогда ничего подобного не вытворял. Когда другие устраивали разборки, он взирал на это надменно и малость брезгливо. Ни в какие дрязги принципиально не ввязывался, будто это уронит его достоинство.

— Сссука, — сквозь зубы прошипел, отдышавшись, Чепрыгин.

Он кинулся на Стрелецкого, но успел лишь разбить ему губу. Проходящая мимо математичка подняла крик на весь двор, и их тотчас разняли.

— Мы не закончили, — с угрозой бросил он, уходя вместе с Пашутиным. — Скоро продолжим. Жди.

Но никакого продолжения не вышло.

Вечером мать, увидев разбитую губу, учинила допрос. И хотя Ромка ничего не сказал, упрямо повторяя, что один разберется, она и сама все выяснила. Прижала классную по телефону, та и выложила все, что знала со слов математички: Чепрыгин бросился с кулаками на Рому, но что они не поделили — неизвестно.

— А вы куда смотрели? — еле сдерживая холодную ярость, спросила мать классную.

— Это… понимаете, это не в школе случилось… во дворе.