Моя навсегда (СИ)

Эти несколько шагов слегка отрезвили его, но стоило только взглянуть на Олю, доверчивую, открытую, влекущую, и его прорвало…

Нависнув над ней, он продолжал покрывать горячими поцелуями ее шею, грудь, плоский живот. Чувствовал, как она дрожала, и это сводило с ума еще больше.

Ему хотелось разглядеть ее всю, везде, но она, хоть и не отталкивала его, но зажималась, стесняясь. Однако на него смотрела со смесью настороженности, смущения и жгучего интереса. Даже коснулась и слегка погладила, отчего у Ромки вырвался тихий нечаянный стон.

— Только осторожнее… пожалуйста, — прошептала Оля, когда он вжался в нее.

Поначалу у Ромки толком ничего не выходило. Как-то раз, у однокурсника, он видел фильм для взрослых — вот и весь его опыт. Впрочем, до этого момента неопытность Ромке не мешала. Он просто не думал о том, как надо, и действовал по наитию, но после ее слов сразу занервничал. И только когда Оля сама расслабилась, все получилось…

Потом он, разгоряченный, взмокший, лежал на спине, прижимая к груди притихшую Олю.

Потом был душ и наспех приготовленный ужин, который показался ему самым вкусным. А затем пришла пора провожать ее домой. Ромке, как никогда, не хотелось в тот день с нею прощаться.

— Ты только никому не говори! Никому! — перед тем, как им разойтись, попросила Оля.

— Что не говорить? — даже сначала не понял ее Ромка.

— Про то, что у нас сейчас было…

Оля многозначительно на него посмотрела, а он удивленно вскинул брови.

— Да ты чего, Оль! Даже мысли такой нет! Как ты могла подумать?

— Пообещай, что не скажешь! — настаивала Оля.

— Обещаю, — снисходительно усмехнулся Ромка. — Могу хоть на крови поклясться, если тебе будет спокойнее.

— Смеешься надо мной, а меня ведь отец убьет, если узнает…

Ромка тут же посерьезнел, обнял ее, поцеловал в макушку нежно.

— Ну что ты, малыш, я никому ничего не скажу.

К середине июня отстрелялась и Оля. Не так блистательно, конечно, как Ромка, но, во всяком случае, без троек.

После летней сессии в институте собирали студотряд вожатых в пионерский лагерь «Светлячок». То есть теперь он назывался просто — детский лагерь отдыха. Но, по сути, все там осталось прежним, как при Союзе. Исчезла лишь пионерская атрибутика.