Моя навсегда (СИ)

С тяжелым сердцем пришлось признать, что она бессильна перед этой дурочкой. Она перестала днями напролет его терроризировать, да вообще старалась больше не затрагивать больную тему, но Олю возненавидела.

Пару раз Ромка вскользь упоминал ее имя, и тут же замолкал, видя, как на глазах страшно каменело лицо матери. Но вообще был рад, что она наконец оставила его в покое. И, несмотря на все пренебрежительные высказывания матери, учиться ему нравилось. Отсеялись предметы, которые Ромку мало интересовали, вроде этики и биологии.

Первый курс Стрелецкий закончил блестяще, перешел на второй. Оля тоже не подкачала. Поступила на тот же факультет — физико-математический. Может, ей и сложновато давалась высшая математика, но Ромка в случае чего подсказывал и разъяснял. Заодно передал ей по наследству все свои конспекты, сохранившиеся с прошлого года.

Зимнюю сессию она сдала без труда, а вот на летней пришлось изрядно попотеть. Это Ромке снова выставили все предметы автоматом. Даже по матанализ, который вел въедливый и бескомпромиссный доцент Чупров, а он сроду никому ни делал таких «подарков».

И в конце мая Стрелецкий уже был свободен как ветер, но продолжал каждый день приходить в институт.

В тот день он ждал ее после пар. Потом они вместе бродили по улицам. Оля взахлеб рассказывала, как ее одногруппница попалась со шпорами на зачете.

— Михеев такой злой был! Галку сразу выгнал из аудитории. И с нас потом не слезал. Валил прямо нарочно. Я, между прочим, одна-единственная получила у него четверку. Всем остальным он вообще уд или вообще неуд. Но это спасибо тебе, конечно. — Она нежно улыбнулась Ромке и прильнула к его боку.

— Да при чем тут я? Ты — молодец, — он наклонился, поцеловал ее в макушку.

— Ты все объяснил. Даже лучше, чем сам Михеев. Да! Я его не всегда понимаю, а тебя — всегда.

Оля вся лучилась от радости, а Ромка и вовсе млел, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

Они как раз гуляли неподалеку от его дома, когда вдруг хлынул дождь. Настоящий ливень. Обрушился внезапно и с такой силой, что оба в считанные секунды промокли насквозь. По дорогам неслись даже не ручьи, а целые потоки воды.

Держась за руки и хохоча, они добежали до ближайшего подъезда и юркнули под козырек. Ромка прижал к себе Олю.