Моя по всем статьям

В следующий раз десять раз подумает, прежде чем начинать. Вон, пусть Арду свои фокусы показывает.

– Можно мне сырник? Алиса поболтала ногой в воздухе. – Пожалуйста, мам. А потом шоколадку.

Это её наивное «а потом шоколадку» заставило меня вздохнуть.

Доела ужин Алиса без разговоров. Я даже удивилась появившемуся у неё аппетиту. На тарелке даже крошки не осталось. Получив своё яйцо, она сразу же разделила его на две половины и вытащила капсулу с игрушкой.

Рихард не появлялся. Решил подождать, пока я сама приду? Проверить мою выдержку? Это он зря, потому что выдержки у меня не осталось.

Моя посуду, я едва не выронила тарелку. С грохотом поставила её в сушилку и только хотела закрыть, как услышала:

– Смотри, Ард! А вот тут у неё…

– Какая куколка. На тебя похожа.

– Вот, смотри. Тут у неё на платье сердечко. И вот тут.

Я резко выключила воду. Развернулась. Рихард сидел на стуле, где до этого сидела я, и прихлёбывал чай из моей чашки.

Меня затрясло от негодования. Довольная Алиса демонстрировала ему миниатюрную куколку.

– Дай-ка, – забрал он игрушку с таким видом, словно в жизни ничего интереснее не видел. – Правда сердечко. Надо тебе такую же куклу, но большую. Барби. Можем завтра…

Алиса закивала, не успел он закончить.

– Быстро в комнату! – прикрикнула я. – Никаких Барби! У тебя полная комната игрушек. Уже девать некуда.

Дочь хлопнула ресницами. Рихард посмотрел на меня, не выпуская из рук куколку. В кухне повисла тишина. Две пары тёмно-кофейных глаз. Эти двое смотрели на меня, как на дуру.

От бессильного гнева мне захотелось что-нибудь расколотить.

– Ты бы чаю выпила, – нарушил молчание Рихард. Вернул куколку Алисе и показал мне на мою же чашку.

– Ард, – предупреждающе процедила я.

Да пошёл он! Чувствуя, что ещё немного, и устрою скандал прямо при Алиске, бросилась в комнату. Закрыла дверь и только тогда смогла выдохнуть. С кухни раздавался звонкий голос Лисички, её смех. Фоном звучал низкий Рихарда. Моё отсутствие их не смущало. Подойдя к окну, я вывернула ручку и дёрнула так, что задрожали пластиковые рамы.

Глотнула воздух, пытаясь унять раздражение, гнев, ревность, досаду и всё то, что кипело внутри меня огненной смесью. Алиса опять засмеялась.

– Дура, – шепнула я сама себе. Мне бы радоваться, что дочь смеётся, что она так легко пережила переезд в другой город.

От Рихарда всё равно уже никуда не деться. Я повторила себе это мысленно несколько раз. Только стоило снова услышать голос Арда, по венам полоснул гнев.