Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

Подпрыгнув на месте от радости, я захлопала в ладоши, уже предвкушая, как приму настоящую ванну и смою с себя всю кровь и грязь.

Но когда Дамиан тихо выругался и, хмурясь все сильнее, принялся быстро разматывать свою забинтованную ладонь, ту самую, пальцы которой недавно меряли температуру воды, мой хороший настрой будто ветром унесло.

— Ладонь жжет, — он стянул красную тряпку с руки, и я тихо ахнула.

Прямо на моих глазах его рваные раны затягивались, словно их шили невидимой нитью. Даже мелкого шрама не осталось.

— Кажется, Кэр, мы нашли исцеляющий источник, — добавил он с улыбкой. — А, значит, мы в гостях у самого настоящего великана.

— Чего?! — мои глаза округлились от ужаса.

— До Анхеля мне, конечно, далеко, но я все же что-то знаю о магической истории Альтангора. Отец рассказывал мне, что великаны живут на вершинах гор и являются хранителями целебных источников, — рассказывал Дамиан, протирая водой мой ушибленный висок. Жгло сильно, но терпимо. — Они никогда не живут парами. Один источник — один хранитель.

— И женщины-великаны есть?

— Да. Но источники охраняют только мужчины.

— Но если они не живут парами, то как же они… — я замялась, не в силах договорить, но надеясь на то, что Дамиан меня поймет.

— Продолжают род? — уточнил он, улыбнувшись и, получив мой утвердительный ответ, продолжил: — По легенде несколько раз в год мужчины спускаются с гор, чтобы найти себе пару и провести с ней несколько жарких дней. А потом возвращаются назад.

— И женщины остаются одни? В положении?!

— Какая чудовищная несправедливость! — фыркнула я.

— Кэр, у них такие законы.

— Да их законы абсурдны!

Дамиан рассмеялся и плеснул мне в лицо водой.

— Остынь, — добавил он. — Нам сейчас эти законы только на руку. Будем надеяться, что наш хозяин как раз отправился продолжать свой род.

С одной стороны, Дамиан был прав, но с другой — меня до глубины души возмутила эта дикая несправедливость по отношению к женщинам.

Уперев руки в бока, я зашагала к дому, решив, что лучше примусь за дела, чем буду думать о том, чего не в силах изменить.

Но уже ступив на крыльцо, я резко остановилась, осознав одну важную деталь в этом разговоре. Дамиан впервые упомянул своего отца. И в этот момент я поняла, что совсем ничего не знаю о его семье.

— Дамиан, — окликнула я, обернувшись.