Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

— Просто по ощущениям это похоже на медленную казнь, перед которой тебе сперва отключают мозг, а потом садят на кол, — созналась шепотом и все же улыбнулась, понимая, что не перед одним мужчиной столько раз я не падала в грязь лицом, сколько перед Дамианом.

— По ощущениям это было именно так.

Стоило мне услышать грудной смешок Дамиана и треск ткани, я все же решилась открыть глаза.

Я изо всех сил старалась не смотреть, но… мой взгляд то и дело задерживался на «орудии пыток», которое, к слову, и не думало возвращаться в безопасное состояние.

— Кэр, я говорил тебе, что ты — самая ненормальная женщина, которую я встречал? — Дамиан смотрел на меня насмешливо, но в то же время жадно. Продолжал пожирать глазами мое голое тело, одновременно с этим разрывая на лоскуты простынь.

— Ты меня еще и оскорбить решил? — я перевела взгляд на рельефную грудь, боясь даже пошевелиться в попытке скрыть наготу. Боль отступала, и я не хотела спугнуть это чувство.

— Вообще-то это был комплимент, — он широко улыбнулся и двинулся к моей ванне, в которой я плескалась несколько часов назад.

— У меня настроение сейчас не очень дружелюбное для таких комплиментов, — предупредила я, бесстыдно рассматривая его широкую спину и гладкую кожу, под которой от каждого движения перекатывались мышцы. Изучала сильные бедра и крепкие упругие ягодицы…

— Значит, надо это исправлять, — ответил Дамиан, пока я зачарованно наблюдала за тем, как длинные пальцы ловко отжимают мокрую ткань.

Когда он зашагал обратно к постели с мокрым лоскутом ткани в руках, я протянула жалобное:

— Вода из источника снимет боль, — пояснил он, присаживаясь рядом со мной. Не дав мне возразить, он коснулся моих губ в поцелуе, забирая остатки страха.

Я дотронулась до его колючей щеки ладонью, отвечая на эту нежную ласку. Вздрогнула, когда ощутила, как мокрая ткань скользнула по груди, обжигая кожу прохладой, очертила круг по животу, вызывая мурашки, и двинулась ниже.

— Доверься, — его хриплый шепот действовал на меня успокаивающе, и я тихо простонала, не понимая, по какой именно причине на меня нахлынула волна облегчения. От тяжести его руки, там внизу, или же от прохладной ткани, бережно ласкающей разгоряченную нежную кожу.

Из головы моментально исчезли все страхи и рассуждения, остались лишь яркие и острые ощущения.

Губы Дамиана не пропускали, казалось, ни единого участка моей кожи, изучая ее на вкус.