Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

Бледный, слабый, он следил за происходящим сквозь полуоткрытые веки.

— Уди́р нао́ли мэй! — громкий голос Туримара снова привлек мое внимание, и я вскинула голову.

Эта сцена казни навсегда впечаталась в мою память страшным пятном.

Уго вспыхнул магическим огнем и через секунду осыпался пеплом на золотой пол. Тихо вскрикнув, я крепко зажмурилась от ужаса, и рука Нэйта ободряюще сжала мое плечо.

Я посмотрела на Дамиана и, дрожа от страха, поднялась на ноги. Направилась к тому, кто с такой лёгкостью вершит суд над чужими жизнями.

Туримар спокойно стоял на том же месте и смотрел в нашу сторону. Будто выжидал момент, когда я решусь подойти к нему сама.

— Если ты спасёшь Дамиана и отправишь их обратно за грань, я останусь с тобой, — предложила я императору и… разрыдалась.

— Черта с два, — послышался хриплый голос Дамиана за моей спиной, но я не посмела оглянуться.

На лице Туримара появилась лёгкая улыбка, и он, сощурившись, посмотрел на Дамиана.

— Ты взгляни на него, даже при смерти он не собирается тебя отпускать.

— Пожалуйста, — взмолилась я и, оказавшись совсем рядом с Туримаром, обречено упала перед ним на колени. — Спаси его. Отпусти их домой.

Император легонько коснулся моей щеки, стирая мокрую дорожку слез, и заглянул в глаза.

— На что ещё ты готова?

— На все, — я громко всхлипнула, не в силах бороться со своими эмоциями.

Губы моего мучителя тронула грустная улыбка и, склонившись к моему уху, он тихо произнес:

Вместо ответа я опустила голову и разрыдалась ещё сильнее.

— Принесите мне книгу! — раздался громкий приказ императора, и я вздрогнула от резких ноток в его голосе.

Нэйтан незамедлительно бросился выполнять этот приказ, пока Туримар поднимал меня с колен.

Он не смотрел на меня. Просто взял за руку и повел к лежащему на полу Дамиану, под которым все сильнее разливалось красное пятно. С этого момента контраст алой крови и золота стал для меня символом смерти.

Когда Нэйтан принес магическую книгу и отдал ее в руки императору, я опустилась перед Дамианом на колени.

Он становился все бледнее и бледнее.

— Все будет хорошо, — шептала я, бережно гладя его по волосам и улыбаясь сквозь слезы.