Моя строптивая леди

Нерисса, с ее белокурыми локонами, ресницами, как бахрома, коровьими глазами и выменем, которое джентльмены из высшего общества деликатно именовали «обольстительными холмами».

Внезапно девушка выпрямилась в струнку. Нерисса, дочь епископа Питерсборо, супруга лорда Трелина, воплощенное благонравие и скромность, третейский судья чужих поступков, сурово осудившая Честити Уэр. Это она так бесстыдно ощупывала Хедерингтона!

Едва сознавая, что делает, девушка закуталась в халат, налила себе вина и уселась в кресло.

Неужели это правда? Невозможно поверить, и все же… все же… Если рыжее — это парик, то под ним должны скрываться белокурые локоны. Леди в роли шлюхи. За лорда Трелина, этого сухаря, Нерисса вышла по расчету, но одно дело — любовники и совсем другое — разнузданный разврат. Как эта женщина смеет выносить приговор другим? Должно быть, она не одна такая. Кто еще здесь резвится из лицемеров, бросавших камни в Честити Уэр?

Нужно это выяснить! Да, но Форт узнает ее в мужском, вне всякого сомнения.

А в маске? Скорее всего нет. В женской одежде, парике и маске ее не узнает никто, особенно если изменить голос.

Честити помедлила, разрываясь между страхом и желанием добиться правды, но другого выхода не было. Только так можно было выяснить, в самом ли деле это Нерисса Трелин. Если разоблачить ее, быть может, удастся поправить свою собственную ситуацию.

В гардеробе оказалась только мужская одежда, и тогда Честити вспомнила о смежной комнате — по ее расчетам, женской спальне.

Догадка подтвердилась. Платья были не по размеру, но не настолько, чтобы висеть мешком. Коснувшись дорогой ткани, девушка не удержалась от счастливого смеха. Как давно в ее распоряжении не оказывалось столько чудесных нарядов! Белая шелковая сорочка пенилась кружевами, льнула к телу, нижние юбки были приятно тяжелы. За этим последовал парчовый лиф со шнуровкой сзади. Поскольку ждать помощи было неоткуда, Честити справилась сама, улыбаясь воспоминаниям о том, как одевала Сина, и мечтая, чтобы он, наоборот, раздел ее.

Наконец зеркало отразило вполне женственную фигуру, с высоко поднятыми округлостями грудей. Тончайший шелк сорочки подчеркивал их белизну, кромка лифа едва прикрывала соски. Прежде Честити не носила столь откровенных нарядов, но теперь нашла это пикантным. Как хорошо снова ощутить себя женщиной!

Поверх всего этого девушка надела бальное платье, состоявшее в основном из подола, да и то с высокими разрезами.