Моя строптивая леди

Разве она не отправилась к Натаниелю? — Не получив ответа, девушка прикинулась встревоженной. — Только не говори, что от нее нет ни слуху ни духу… Боже мой! А если она утопилась, прямо с маленьким Уильямом? Зачем она пустилась в бега? Смерть мужа не могла потрясти ее настолько, чтобы лишить рассудка. Тут что-то другое. Расскажи мне все, Форт, все без утайки!

Ей как будто удалось одурачить этих двоих или по крайней мере сбить с толку. Заметив, как они переглянулись, Честити ощутила злорадное удовлетворение.

— Идем наверх, — наконец произнес брат. — А вы, Джордж, пошлите за отцом.

Он привел Честити в комнату, при виде которой она снова приуныла: здесь все было предназначено для того, чтобы держать человека взаперти. В этом чувствовалась опытная рука Линдли.

Когда-то здесь была спальня, возможно даже, роскошно обставленная. Теперь отсюда было изъято все, что хоть как-то могло послужить бегству. Остались только голые стены со светлыми пятнами там, где прежде висели картины, и пол, местами запорошенный пылью.

Занавески были сорваны, и можно было поклясться, что оконная рама на совесть забита гвоздями — так, что не отворить. В углу виднелся холодный, чисто выметенный камин. Честити горько пожалела об этом: будь в нем огонь, она не колеблясь подожгла бы дом. Однако ей предусмотрительно не оставили ни уголька. Дымоход скорее всего был слишком узок, чтобы по нему подняться, но на всякий случай девушка взяла его на заметку, как и оконное стекло, которое можно разбить. Она готова была проползти лисьей норой, лишь бы оказаться подальше от этого дома.

Помимо этого, был еще Форт. Раз уж нельзя заручиться его поддержкой, надо сделать так, чтобы он держался поблизости. В присутствии старшего сына и наследника отец не позволит себе худшего. Ведь для Форта он — граф Уол-грейв Непогрешимый, скопище всех добродетелей, образчик достоинства, благородства и справедливости.

Девушка подавила вздох. Она никогда не испытывала к отцу теплых чувств, но уважала его — до тех пор, пока он не открыл ей свое истинное лицо.

— Ах, сестра, сестра! — обратился к ней Форт с порога. — Не пойму, как ты могла так вырядиться. — Он тяжело вздохнул. — Ты и в самом деле не знаешь, где Верити?

Глядя в его открытое, встревоженное лицо, девушка поняла, как трудно будет солгать. Пришлось собрать все душевные силы.

— В самом деле не знаю, Форт. Я думала, она в безопасности, с Натаниелем.

— В безопасности она будет только дома! — отрезал брат.