Моя строптивая леди

 — Я не должен был прикасаться к тебе? Я воспользовался тобой для собственного удовольствия и тем подорвал самоуважение, которое ты сберегла вопреки всему? Это так?

— Нет? — В уголках его рта появились морщинки. — Разве? До той ночи в «Доме у дороги» ты считала себя непорочной, и это давало тебе силы вынести все. Ты была сильна, Честити, а я, который так восхищался этим, все испортил.

— То есть теперь я слаба?

Она произнесла это с вызовом, надеясь развеять горечь Сина, но не могла не признать, что в чем-то он прав.

— Слабее, — поправил он.

— Признайся, ведь именно я отнял у тебя честь.

— Ты ничего не отнимал! Все, что тебе отдано, я отдала по добрей воле!

— Но лучше бы это случилось после свадьбы, ведь так?

— Тогда это не случилось бы вообще!

— Отчего же? Я собирался получить лицензию и на наш брак тоже.

— Тебе ее не получить, — возразила она мстительно. — Несовершеннолетним требуется согласие отца, а мой никогда и ни за что не согласится.

— Черт возьми, об этом я не подумал! — Син придержал лошадь, потом тронул ее снова.

— Через год, в апреле.

— Долго, — заметил Син, — но не вечность. Пока поживешь здесь.

— Боже мой, Син, ты опять за свое! Тебе мало вернуть меня в лоно своей семьи, надо еще там и оставить!

— Послушай, милая, — терпеливо начал он, — я знаю, тебе пришлось несладко. Но попробуй хоть раз довериться моему суждению.

— Моя семья примет тебя.

— Даже безупречно чистая сестра?

— Даже Элфлед. Разумеется, первым делом она подумает, что ты для меня недостаточно хороша, но точно так же она подумала бы о любой другой женщине.

— С ним все обстоит точно так же.

— Да? — Честити иронически прищурилась. — Тогда почему ты готов к битве?

— Это не так, милая. Видишь ли, однажды я заявил Родгару, что сыт его заботами по горло и никогда, ни при каких условиях не приму от него даже самой малости, всего добьюсь сам. Придется признать, что я погорячился.

Это было высказано спокойным, даже небрежным тоном, но Честити поняла, что исповедь далась Сину нелегко и была по сути своей даром любви. Он поделился с ней самым сокровенным.

— Ты попросишь, чтобы он меня принял? — тихо спросила она.

— У меня нет и тени сомнения, что Родгар примет тебя по собственной инициативе. Просто он вращается в высшем свете, а для меня интриги — бумага за семью печатями.