Моя строптивая леди

Тем не менее объект его вожделения — дочь одного из самых могущественных людей в государстве. Впрочем, чего ради тогда она живет в нищете, на задворках отцовского поместья?

Надеясь, что вино развяжет Чарлз язык, Син подвинул к ней стакан.

— Чем займемся? Рассказами из прошлого? Какого рода мемуары предпочитаете — о сражениях или о борделях?

— Я не смогу ответить вам тем же.

— Тогда как насчет карт?

— Разве что «по маленькой».

— Охотно. Если я играю, то только так.

— Азартный игрок предпочитает высокие ставки.

— Такого рода азарт не по мне: в равной мере не люблю обирать и быть обобранным.

— Поговорим об армии, — сказала Чарлз, отпивая из своего стакана. — Где вы воевали?

— В числе прочего в Америке. Помните так называемую франко-индейскую войну?

— Не случалось ли вам встречать генерала Вульфа? — оживилась девушка.

— Это был блестящий стратег, но суровый командир.

— А в Квебеке вы бывали?

— И там, и в Дуйсбурге. Надо сказать, это худшее в мире захолустье. Уверен, что французы с радостью от него избавились.

— Где было хуже, под Квебеком или под Луисбургом?

— Мы победили и там, и там — а это главное.

— «Кровью окрашена тога у бога войны», — процитировал Син. — Марлоу.

— Вам по душе быть солдатом, — с удивлением констатировала Чарлз.

— Иначе зачем бы я пошел в армию? — Син взболтал вино в стакане. — Мой юный друг, вы скорее возмужаете, если последуете моему примеру.

Внезапно Честити оценила всю странность того, что переодетая леди беседует с переодетым молодым человеком, при этом опоражнивая стакан за стаканом.

— Армия не для меня, — сказала она. — Я не способен проливать кровь.

— Чтобы понять, на что мы способны, нужно оказаться в безвыходном положении.

— Трудно представить вас в деле.

— А зачем представлять? — Син глянул из-под своих немыслимых ресниц. — Испытайте меня.

Судя по взгляду, вино уже оказывало свое действие. Честити вспомнился утренний эпизод, и она задалась вопросом, можно ли принять всерьез заверения Сина, что он предпочитает женщин.

— Я поброжу здесь, осмотрюсь!

Чарлз исчезла раньше, чем Син опомнился. Это его раздосадовало и встревожило: никому из них не стоило покидать своих комнат. К тому же Чарлз упорхнула без паричка и треуголки, а разгуливать с непокрытой головой означало привлекать всеобщее внимание. И главное, некого винить, кроме самого себя.