— O mon Dieu, не хотел бы я, чтобы обо мне когда-нибудь сказала прехорошенькая особа, что ей со мной покойно! — пошутил Петр, но Анна заметила, что его глаза остались серьезными. — Странная причина, чтобы идти в жены, не находишь? Я думал, ты мне будешь говорить о горячей любви, вдруг ударившей тебя в самое сердце стрелой Амура.
— Я хочу жить подле него, — произнесла тогда Анна коротко. — Всю свою жизнь.
Петр кивнул задумчиво, а потом снова поцеловал ее ладони, погладил их ласково.
— Было бы отменно, коли и он чувствовал то же самое, что и ты ныне.
От души желал бы того, от души желал быть уверенным в том, — он помолчал, а после сказал тихо. — Все же проще выбирать себе ровню по средствам. Только тогда ты можешь быть уверен в том, что брак вершится не по нужде, а по зову сердца. Только так!
Он отпустил ее ладони, видя, как она нахмурилась, замолчал, а потом развернулся к двери. Чуть поморщился, когда ступая от нее к двери спальни, неаккуратно наступил на больную ногу, неровно поставив трость, с которой ходил из-за своего временного увечья.
— Накликала ты мне своим сном вещим! — шутя, показал он на больное колено, уже стоя на пороге. — Сапогом тем. Неспроста виделся он тебе.
— Неспроста, — нахмурилась Анна. — Петруша, отчего папенька кричал на тебя давеча после обеда, когда все разъехались? Что стряслось? Из-за нынешнего разговора? Из-за него зол на тебя?
Петр только грустно улыбнулся ответ.
— Не думай о том, ma chere. Нет нужды ныне."
"— Les dettes?
[237]— не унималась Анна, догадываясь, что нащупала ту нить, что могла связывать князя, известного своим везением в карточные игры, и брата, азартного до невозможности.
Тот даже на бег муравьев по лесной тропе готов был ставить, пытаясь потакать желанию испытать свою фортуну. А уж как входил в раж, играя с домашними в карты на палочки! И его странная просьба дать ему в отдельное пользование имения в Московской губернии, и тот разговор зимний о женитьбе с выгодой…
— Не думай о том, ma chere, — но видя ее упрямо вздернутый вверх подбородок, понял, что сестра не отпустит, пока не выведает все.
А сказать ей ныне не мог, когда видел ее глаза — она светилась, едва вспоминала об этом ротмистре. Нет, он просто не мог, не имел права на это! — Я непременно откроюсь тебе. Но позднее, d'accord
[238]? Обещаюсь в том. И никогда не говори мужчине, что тебе с ним покойно, Анечка… Это не то слово, которое ему будет приятно услышать от женщины. Покойной ночи, ma chere. Приятных сновидений.
