А потом она вспомнила Рождество одиннадцатого года, и в комнату неслышно ступил Андрей. Сама того не замечая, она стала вдруг улыбаться сквозь слезы, а затем эти ручейки высохли на ее лице. Ушла из души странная тоска, охватившая ее еще недавно. Уползло змеей прочь чувство невыносимого одиночества, уступая место тихой радости, которая наполнила душу при мысли об Андрее.
Она никогда не останется одна. Больше не единого дня…
Так и заснула в умиротворении, думая о будущем, которое ожидало ее совсем скоро, спустя две седмицы.
Вспоминая тяжесть широкой мужской ладони, что полностью закрывала собой маленькую женскую ладонь, даря тепло и чувство защищенности перед всем миром…
Глава 50
Анна никогда не могла бы подумать, что когда-нибудь настанет тот день, когда лавки и покупки станут для нее лишь тягостной обязанностью. Ей всегда нравилось заходить в торговые места, разглядывать предлагаемые приказчиками товары, проводить кончиками пальцев по ткани или кружеву, представляя себя в новом наряде, или вдыхать ароматы самых разнообразных эссенций и масел.
Мерить платья, которые в будущем ей предстояло показать на своем тонком стане, подчеркивающие ее прелесть, и самые разнообразнейшие шляпки, кружась перед зеркалом и откровенно любуясь своим отражением.
Анна, помнится, мечтала о том дне, когда снова сможет ступить в лавку, имея неограниченный кредит в той, и подбирать себе все, что глянется глазу. Бывало, даже снилось, что она совершает покупки, в то время, когда приходилось если и заходить в лавку, то ростовщика, чтобы отдать в заклад очередную вещь.
«A propos, надобно бы после венчания попросить Андрея выкупить те украшения, что попали в заклад за тот срок», не могла не подумать Анна, вспоминая о прошлых днях. Она стояла, уперев руки в спинку стула, а стоявшая позади нее одна из горничных тетушки затягивала узкий корсет, который с недавних пор снова стали носить, выделяя под платьями тонкую талию и поднимая грудь в корсажах.
— O mon Dieu! — едва выдохнула Анна, когда девушка затянула шнуровку еще туже.
Ей казалось, еще чуть-чуть, и ее просто переломят пополам этим корсажем. Да и сможет она после дышать?
— Довольно, полагаю, — проговорила позади нее модистка, окидывая взглядом узкую талию своей заказчицы. А потом покосилась на платье, которое держала в руках, и подумала, не придется ли распускать шнуровку — уж тонковатым для корсажа показался стан теперь, когда Анну затянули в корсет.
