А потом она запрокинула голову, а Марк стал покрывать поцелуями ее шею. Боже, каким изумительным было чувство наполненности! Она слишком давно его не испытывала. Только сейчас Николь поняла, как сильно ей не хватало этой близости.
Марк одной рукой поддерживал Николь, а другой уперся в стену за ее головой, чтобы удержаться на ногах. Проклятье! Он не хотел, чтобы их первая за много лет близость была такой. Он собирался обольщать ее, медленно раздевать, долго ласкать в постели, а уж потом… Но получилось так, как получилось.
Она издавала безумно соблазнительные звуки, а он вонзался в нее снова и снова – словно похотливый бык. Стоило ему прикоснуться к ней, вдохнуть лавандовый запах ее волос, почувствовать мягкость губ – и он уже не смог остановиться. Марк не был с женщиной десять долгих лет, и тот факт, что он сейчас занимался любовью с той, о которой думал все эти годы, лишь усугублял ситуацию. Он никак не мог ею насытиться. Возможно, Николь хотела, чтобы он унял пыл, но никак этого не показывала. Напротив, она едва ли не душила его, обвивая руками его шею.
И ее реакция еще больше усиливала желание. Марк скрипнул зубами. Видит Бог, он хотел, чтобы все было по-другому, но ничего не мог с собой поделать. Он зашел слишком далеко и совершенно обезумел от страсти.
– Дорогая, тебя слишком давно не было, – прошептал он. – Прости, но я не могу остановиться.
Николь никогда не слышала ничего более приятного, чем это объявление мужа о капитуляции. Да поможет ей Всевышний, но она вовсе не хотела, чтобы он останавливался.
Его слишком давно не было в ее жизни. Она отвечала на каждое его движение с неменьшей страстью, обхватив его бедра ногами. С каждым новым толчком Марк все сильнее прижимал ее к стене, и в конце концов ей показалось, что ее плоть вот-вот воспламенится. Впрочем, между ними всегда так происходило…
Муж сказал, что ее слишком давно не было. Это, конечно, не означало, что он не спал с другими женщинами. Он всего лишь давно не имел близости с ней. Впрочем, размышлять на эту тему Николь было некогда, поскольку Марк продолжал в нее вонзаться.
– Все нормально, – задыхаясь, проговорила она. – Продолжай.
Тут его руки сжали ее бедра, а губы снова овладели ее губами. Поцелуй же был страстным и требовательным. Последовал еще один толчок – и Марк замер, потом содрогнулся, и Николь почувствовала, как в нее изливается его горячее семя. Губы же Марка стали мягче, а потом и вовсе оторвались от ее губ, и он стал судорожно хватать ртом воздух.
