Мой большой... Босс

Что он тут забыл? Что ему, в конце концов, надо здесь? Сколько можно меня мучить! Я же вздохнуть не могу свободно, он не дает мне воздуха!

Темирхан смотрит только на меня, пока идет к столику у окна. И ощущения, скажу я вам, не самые приятные. Словно в саванне на тебя размеренно и неумолимо движется африканский буйвол. Из тех, которых даже львы сторонкой обходят, чтоб не дай бог, не попасть под копыта. И не заметит ведь, как в землю втопчет."

"На его фоне Тимур, которого я, конечно, замечаю, но особо не вижу, смотрится бледновато.

Хотя, в тандеме братья Булатовы убойны, что уж тут говорить…

Вот сейчас они, похоже, меня и убьют…

Я начинаю вставать, непонятно, зачем, правда, потому что существенного преимущества это не дает, мои сто шестьдесят пять против их… сколько? Много, очень много…

Но в любом случае, стоя я чувствую себя уверенней.

Сжимаю руки в кулаки. И смотрю в глаза Темирхану. И очень сильно надеюсь, что выгляжу хоть немного… презентабельно? Да? И зачем мне это, Господи…

Темирхан хмуро осматривает меня, и от его взгляда становится еще больше не по себе.

— Майя… — неожиданно хрипло начинает он, и я непроизвольно вздрагиваю от его голоса. Такого же, как сегодня ночью, когда он брал меня… Я же не смогу с ним говорить, мамочки… Я же сейчас просто…

И тут ко мне приходит помощь оттуда, откуда вообще не ожидалось.

Маленький блондинистый смерч выкатывается передо мной и пытается закрыть своей худенькой спиной от бешеных горячих глаз Большого Босса.

— Тимур Анварович, оставьте уже Майю в покое! — звонко, на весь бар заявляет Вика, — как вам не стыдно? Она же… Вы же видите, какая она беззащитная? Как вы могли воспользоваться?

Наступает мертвая тишина. Абсолютно мертвая. Даже машины не ездят за окном.

Я в ужасе смотрю на Темирхана, потом на Тимура, у которого на лице медленно, но верно проступает не меньший ужас, чем у меня, наверняка.

— Э-э-э… Мышка… — начинает он, но Вика перебивает все так же звонко:

— И вообще, наверно, ваш брат не в курсе ваших похождений, да? Темирхан Анварович, при всем моем уважении, так нельзя же! Майя она… Даже ответить не может! Она доверчивая и добрая! А он ее… Как так можно? — последние фразы она буквально со слезами выкрикивает уже в лицо Тимуру, — я не позволю, понятно? Она совершила ошибку, связавшись с вами, и теперь жалеет.