Мой большой... Босс

Она так плакала сейчас! Как вам не стыдно! Если вы, Темирхан Анварович, не уймете вашего брата, я в полицию пойду и напишу заявление о сексуальном домогательстве! Майя пойдет, вернее! И напишет, понятно вам?

— Непонятно, — наконец, отмирает Темирхан, всем корпусом поворачиваясь к брату. Это выглядит реально страшно, такое обманчиво спокойное движение бешеного зверя, — но Тимур мне сейчас все объяснит. Да, Тимур?

— Э… Тем… — Тимур, ощутимо спав с лица, тем не менее не двигается назад, хотя я бы на его месте… Да черт, я бы уже в обмороке валялась давно! И без того, непонятно, как держусь!

И не знаю, просто не понимаю, что делать сейчас!

— Мышка… Она все неправильно поняла, Тем, ты чего? — начинает говорить Тимур, но Вика опять его перебивает:

— Все я правильно поняла! Что тут не понять? Вы ее утром на руках в квартиру Темирхана Анваровича несли! Кстати, ваш брат в курсе, чем вы занимаетесь у него в квартире в его отсутствие?

— Очевидно, что брат не в курсе… — обманчиво спокойно отвечает Темирхан, не отрывая взгляда от Тимура, — но мне же сейчас и это пояснят, да? В подробностях…

Бешеное утро, как возмездие за кайф

Вокруг меня испуганные лица.

Это вообще не новость, это, можно сказать, мое кредо на постоянной основе — делать вокруг себя людей испуганными.

Но конкретно сейчас мне такое нифига не нравится.

Потому что испуг на лице русалочки больно бьет по нервам и скручивает мышцы желанием ничего не выяснять, а просто обнять ее, поднять и утащить куда-нибудь в безопасное место, и там долго и со вкусом стирать это выражение с нежного личика.

Испуг на неоднократно за текущие сутки битой роже братишки дико напрягает. Если боится… значит, есть чего? Значит… Эта мелкая белобрысая мышь правду сказала? И Тимурка позволил себе разглядывать и трогать мою женщину? Это тоже больно, учитывая, что он никогда себе ничего подобного не позволял, вообще никогда за моей спиной.

И не потому, что чревато мордобоем, а просто… Просто, ну это же брат мой. Как такое вообще возможно, чтоб позарился на мою женщину? Никогда. И, если я ошибся в нем… Вот это реально больно.

Из всех нас, только боевая мышь нихрена не боится.

Загораживает мелким тщедушным тельцем мою русалочку, зубки оскалила, как самка, своего детеныша у норки защищающая.

И это было бы смешно, в другой ситуации.

А сейчас тоже больно.